Ночные грехи - Тэми Хоуг

День 13-й

10.04

— 9 °C

Буг Ньютон забрался на койку с ногами, прислонился спиной к стене и ковырял в носу, не отводя глаз от маленького телевизора. Он никогда не пропускал новости. Никогда. Многие из них — откровенная чушь, но тем не менее он смотрел от начала до конца. Это была традиция. И то, что Пэйдж Прайс сделала из них почти что порносайт, нравилось ему, черт возьми, еще как нравилось.

Самой горячей новостью этого вечернего выпуска была пресс-конференция по тому делу о похищении ребенка. Буг чувствовал себя почти участником события после того, что произошло с Оли. Он внимательно слушал Шефа Холта, но тот не сообщил журналистам и репортерам практически ничего.

— Золото копаешь, Буг? — Браунинг, тюремщик, неторопливо прошел мимо камер. Он делал обход каждые пятнадцать минут вместо положенных двух часов и никогда не забывал отметить это в журнале дежурств.

— Сними, свинья! — презрительно фыркнул Буг, стряхнув большую козявку на огромный от чрезмерной любви к пиву живот Браунинга.

— Черт! — Тюремщик отскочил назад, как будто в него выстрелили. Его лицо перекосилось от отвращения. — Посмотрите на это! О, Господи! — Он нырнул за дверь.

Буг фыркнул и снова повернулся к своим новостям. Человек в соседней камере смотрел тоже. Его вид вызывал страх, он сидел весь день, не проронив ни слова, с окаменевшим лицом. Буг несколько раз ловил на себе его взгляд, колючий, пронзительный, под которым он чувствовал себя букашкой под микроскопом.

— Эй, это ты, о ком они говорят, точно? Ты тот самый, кто украл того ребенка Кирквудов. Ты больной, — заявил Буг, выпятив костлявый подбородок. — Ты больной.

Гарретт Райт ничего не сказал.

— Эй, ты знаешь, что произошло с последним парнем, которого они привели сюда? Они сказали, что он сделал это. Они посадили его в эту клетку, где ты сейчас. И знаешь, что он сделал? Он вынул стеклянный глаз прямо из головы и убил себя им. Я думаю, он был психом. Любой, кто творит такое, определенно должен быть психом. — Он презрительно сжал губы, почесал сальную голову и задумался на минуту. — И ты, должно быть, псих тоже, — подытожил он.

Уголки губ Райта поползли вверх.

— Я преподаю психологию в колледже Харриса.

Буг издал неприличный звук, всем своим видом красноречиво выразив свое мнение об учителях.

По телевизору показывали полицейских и криминалистов из БКР, снующих вокруг и заходящих внутрь красивого дома на берегу озера — дома Райта. Симпатичная женщина со светлыми волосами стояла у входной двери с заплаканными глазами.

— Эй! — Буг резко повернулся и бросил на Райта злобный взгляд. — Что ты сделал с ребенком? Ты его убил или что?

Легкая улыбка скользнула по губам Гарретта Райта.

— Или что.

День 14-й

Полночь

— 11 °C

Ханна проснулась внезапно от беспокойства, как будто сработала тревожная сигнализация. Она включалась и чутко реагировала при малейшем намеке на звук или движение в последнее время всякий раз, когда Ханна оставалась одна в постели. Она лежала в середине большой кровати и смотрела в верхнее окно на черный прямоугольник ночного январского неба, прислушиваясь, ожидая, ощущая растущее напряжение во всех мышцах. Ничего. Никакого звука, никакого движения. В доме царила тишина. Ночь была тиха. Даже ветер, который беспрестанно дул в течение многих дней, холодный и острый, как осколок льда, задержал свое дыхание, когда один день уходил и наступал другой при негромком тикании часов. 00:01.