Черника в масле - Никита Максимов

– Да, спасибо.

Майор Рихтер уже собирался уйти, как вдруг вспомнил что-то и вернулся назад. Полез в карман, вынул из него пару металлических цилиндров, украшенных рисунком. Протянул один из них Андрею и что-то сказал.

– Он говорит, что у него есть привычка отмечать особые события, выкуривая сигару. К сожалению, кубинская у него осталась только одна и это окурок. Поэтому его он возьмёт себе. Тебе же он хочет подарить другую, целую. Это «Леон Хименес», из Доминиканской республики, тоже очень хороший табак.

Немец улыбнулся и добавил что-то ещё, на этот раз с вопросительной интонацией.

– Он спрашивает, курил ли ты раньше сигару?

Андрей кивнул.

– Когда-то. Очень давно.

– Хорошо. Тогда он хочет тебе напомнить, что курить сигару нужно совсем не так, как сигарету. Сигара – это как секс с любимой женщиной, здесь нельзя торопиться.

Ему показалось, что в глазах Кати блеснули лукавые огоньки.

Андрей взял тёмно-синий металлический цилиндр, благодарно кивнул. Майор козырнул ещё раз, после чего отвернулся и пошёл прочь, на ходу вынимая телефон из нагрудного кармана.

Катя повернулась к нему.

– Ну, как ваши дела?

– Пока нормально. Сидим, жуём, пьём воду. А твои?

– Тоже порядок. Предварительно отчиталась. Считается, что операция прошла успешно, так что вряд ли ко мне будет много вопросов.

Она легонько подтолкнула его к длинному бревну, лежащему на вкопанных в землю пеньках.

– Пошли, присядем на пару минут.

Он кивнул. После того, как они уселись рядышком, Андрей ещё раз покрутил в руках цилиндр и сунул его в карман. Вытащил вместо него привычные сигареты. Катя спросила:

– Что, думаешь – этот повод недостаточно значительный?

– Нет. Просто ты же помнишь, что он сказал по поводу спешки? Сигара, любимая женщина… Потом как-нибудь, когда суеты будет поменьше.

Он сунул сигарету в рот и полез за зажигалкой, но тут сбоку от них что-то звонко щёлкнуло. Рядом стоял пастор Майер и протягивал ему латунный Zippo с колышушемся на верхушке язычком пламени.

– Прикуривайте.

Андрей кивнул и наклонился к зажигалке. После того, как он закурил, Клаус захлопнул крышку.

– Можно, я к вам присяду? Или вы обсуждаете что-то секретное?

– Пока нет, – Катя похлопала по бревну рядом. – Как ваше настроение, пастор?

Тот покачал головой.

– Не знаю. Странное чувство. Умом я понимаю, что всё вроде бы закончилось, но внутри никак не могу отделаться от ощущения тревоги.

– Ничего страшного. Это пройдёт.

– Уверены?

– Конечно. Впомните Афганистан.

Майер кивнул.

– Вы правы. Надеюсь, что процесс не затянется надолго.

Они замолчали. Потом Смирнов задал вопрос Кате:

– Куда ты дальше? Обратно в Россию?

Она расслабленно повела плечами.

– Нет. Для меня это тоже был билет в один конец. Мой контракт заканчивался, поэтому меня задействовали до конца, а не оставили там. Так что теперь я смогу отдыхать, расслабляться. Буду тратить зарплату, скопившуюся в трастовом фонде за много лет.

– Ты так и не рассказала, как тебя занесло в мир шпионажа.

– Я же говорила тебе – это длинная скучная история. Её если и рассказывать, то с самого начала, иначе ничего не будет понятно. Вот развяжемся со срочными делами, будем сидеть и отдыхать где-нибудь, тогда обязательно расскажу. Всё, что можно рассказать.

– Думаешь, мы ещё когда-нибудь встретимся?

– Почему бы и нет? У тебя есть причины не желать со мной встречи?

– Ни одной. Просто, боюсь, что сейчас мы все окажемся по горло в заботах.

– Ерунда. Заботы о жизни – это совсем не то же самое, что заботы о выживании. Верно, пастор? Вы-то чем теперь планируете заняться?

Клаус улыбнулся.

– Вот в моей жизни вряд ли произойдут большие перемены. Вернусь домой, продолжу работу. У меня там вынужденно набралась пара пропущенных воскресных проповедей.

– А в остальном? Жениться не собираетесь?

– Не знаю, – Майер почему-то немного смутился и оглянулся назад, туда, где вокруг пассажиров сновали военные медики. – Всё возможно. Думаю, что теперь я буду более внимательно относиться к тому, что упускаю в этой жизни.

– Хорошая мысль.

Она внезапно подняла руки и хлопнула сидящих по бокам от неё мужчин по коленям.

– Знаете что? Вот теперь я понимаю, что всё закончилось. Как вы думаете, почему? Потому что мы сидим и совершенно спокойно говорим о будущем. Не мечтаем, а говорим. Это большая разница. Мы думаем о нём, строим на него планы, и я не вижу ни одной причины, почему они могут не сбыться.

Пастор кивнул.

– Верно. Это правильное чувство, когда ты понимаешь, что будущее зависит только от тебя.

Андрей не нашёлся, что добавить к сказанному. Ему требовалось время, чтобы привыкнуть к этому новому для себя ощущению. Предсказуемости, определённости грядущего.

Они несколько минут молчали. Потом Смирнов оглянулся на своих людей. Возле них снова появился крепыш в военной форме и ещё парочка человек с планшетами в руках.

Он поднялся.

– Ну что ж, пожалуй, мне пора.

Он протянул руку пастору.

– Удачи вам, Клаус. Желаю успешно добраться домой.

Тот встал и ответил крепким рукопожатием.

– Спасибо вам. Запомните: Эберсбах, рядом с Дёбельном. А ещё лучше – подождите минутку.

Клаус заспешил в сторону пассажиров. Андрей повернулся к Кате.

– Ну, а ты? Где планируешь осесть?

Она пожала плечами.

– Пока не знаю. Мне потребуется время, чтобы осмотреться. – Она подмигнула ему. – Может, если окажусь неподалёку от тебя, сможем ходить друг к другу в гости. Не против?

Он улыбнулся.

– Нет. Только не забывай, что я теперь не один, у меня внезапно образовалась почти взрослая дочь. Вряд ли я буду подходящей компанией для молодой женщины.

Она нарочито сокрушённо вздохнула.

– Смирнов, ты всё-таки ничего не понимаешь в женщинах, как я погляжу. Мужчина с взрослой дочерью – это же просто находка. Никаких тебе подгузников, горшков, косичек и детских утренников. Можно сразу начать ходить вместе с ней по магазинам.

Они рассмеялись и ещё немного посмотрели друг другу прямо в глаза.

– Ладно, – сказала Катя, наконец. – Иди к своим. Я же вижу, что ты боишься оставить их без своего надзора. Только послушай меня, Андрей. Не дави на них. Отпусти на волю, ты не в ответе за каждого из них до конца жизни. Они взрослые люди и это было их осознанное решение. Попробуй жить просто для себя. Для себя и для Аси. Скажи мне, когда последний раз ты себе позволял такое?