Проклятье фараона - Орландина Колман

Она лежала с закрытыми глазами и думала, что видит предсмертные видения. Но, наглотавшись пыли, она закашлялась, открыла глаза и не поверила увиденному: стены, так внезапно выросшей из пола раньше, не было!

Свобода!

Отдышавшись и откашлявшись, она посмотрела на своих коллег. Те все так же лежали на полу без сознания. Ванесса обхватила за плечи Гамильтона и поволокла к выходу. Когда профессор оказался за границей, отделяющей мир живых от мира мертвого фараона, она выдохнула, вытерла пот и вернулась за аль-Сабуном.

В глазах танцевали огненные круги, она тряслась мелкой дрожью, когда выволокла и египтянина. Ванесса бессильно опустилась на землю и потеряла сознание. Последнее, что она увидела – с грохотом закрывающуюся стену гробницы. Тайна мертвого царя навсегда должна остаться тайной…

* * *

Ванесса очнулась. Она лежала на полу, узкая полоска света падала сверху. Она увидела, что Гамильтон и аль-Сабун лежат рядом.

Постепенно возвращались воспоминания. Однако девушка засомневалась – было ли все это на самом деле: голос мертвого фараона, склеп с золотым саркофагом, посмертная маска? Нет! Это был всего лишь дурной сон. Но почему же тогда ее коллеги без сознания? И почему она сама чувствует себя смертельно уставшей? Может быть, они втроем подхватили вирус, вызывающий галлюцинации?

Это объяснение показалось ей логичным. Она, пошатываясь, поднялась и нащупала в кармане папирусный свиток. Вновь замелькали воспоминания: ряд тяжелых глиняных кувшинов, нож, восковые печати, свернутые в плотные рулоны папирусы, масло… Это все-таки был не сон. Они действительно нашли главное помещение гробницы. Нашли и снова потеряли.

Это была бы сенсационная находка для всего мира, но Ванесса чувствовала какое-то облегчение из-за того, что гробница закрылась. Кто знает, сколько еще смертельных «сюрпризов» таят в себе древние стены? Нет, пусть уж египетский царь спит спокойно.

У нее чуть сердце из груди не выпрыгнуло, когда она услышала позади себя шорох: кто-то спускался по лестнице вниз. В проеме появилась худощавая фигура.

– Господи, мы спасены! – вскричала она и рухнула без чувств прямо в руки Гансу Бергеру.

Тот спустился в подземелье уже в третий раз: каждый день он ходит сюда, чтобы исследовать стены и фрески. Он не верил своим глазам: на полу лежали Гамильтон и аль-Сабун, а в его руках – мисс Кэмерон.

Бергер отнес Ванессу в лагерь, затем вернулся с помощниками, которые отнесли двух мужчин на носилках в лазарет.

Когда немец вышел из палатки, где лежали найденные археологи, сгустились сумерки. Вдалеке показался яркий свет фар – это ехала помощь из Каира.

Ванесса, Гамильтон и аль-Сабун отсутствовали почти четыре дня.

* * *

Второй день археологи лежали в каирской больнице. О них хорошо заботились: выделили отдельные, хорошо оборудованные палаты, за ними ухаживали и, что тоже немаловажно, охраняли от назойливых репортеров лучшие медсестры. Ахмеда и Кевина вывели наконец из комы. Врачи тщетно пытались выяснить причины, которые довели их до этого состояния. Однако оба археолога ничего не помнили после того, как стал осыпаться потолок и двигаться стены. Об еще одной открывшейся комнате в склепе никто из них не рассказывал, они в один голос говорили о землетрясении, из-за которого потеряли сознание.

Ванессу это очень обрадовало. Она не стала рассказывать коллегам о тайной комнате, желтой пыли и фараоне. Чего доброго, ее приняли бы за сумасшедшую.

Единственное, что не сходилось с этой историей, – показания Ганса Бергера. Он утверждал, что трижды заглядывал в гробницу и никого там не видел. А на четвертый день там чудесным образом появились пропавшие ученые. Однако из-за всеобщей радости, что ученые нашлись и идут на поправку, на слова Ганса никто не обращал внимания. Вскоре и сам он перестал разговаривать на эту тему.

Только Ванесса хорошо помнила события тех странных дней. Было и материальное доказательство: папирусный свиток, который она тщательно прятала. У нее еще не было возможности детально изучить папирус, но она знала, что он совсем не похож на те, что находили раньше.

Ванесса чувствовала себя уже в полном порядке. Она с радостью бы снова вернулась к работе, но врачи ее не отпускали. «Чего бояться? – негодовала девушка. – Самое страшное уже позади». Ей очень хотелось в спокойной обстановке детально изучить свиток, и сделать это можно было только в лагере.

Была еще одна причина, по которой она хотела как можно скорее попасть в лагерь. Она помнила, что кто-то из ее коллег – предатель, который хочет незаконно продать сокровища контрабандистам.

Девушка задумчиво смотрела в окно, когда услышала мягкий голос аль-Сабуна:

– Говорят, вы спасли нам жизни. Мы перед вами в большом долгу…

Он обнял ее за плечи, и она невольно прижалась к нему:

– Я ничего особенного не сделала. Нужно благодарить Ганса. Без него я бы одна вас не вытащила.

– Раз уж мы здесь, в Каире, разрешите мне пригласить вас на ужин? Я знаю великолепный ресторан. Вам очень понравится!

Ванесса с трудом сдерживалась под напором этих опьяняющих черных глаз и ослепительной улыбки.

– Я с большим удовольствием познакомилась бы с вечерней жизнью Каира, но предпочту как можно скорее вернуться в лагерь.

– В этом нет смысла, мисс Кэмерон, – сказал аль-Сабун. – Раскопки подходят к концу. Лагерь постепенно сворачивается. Наши знания там больше не нужны. Мы продолжим работу здесь, в лабораториях Каирского музея. И еще… Я кое-что припоминаю – то, что было в гробнице, и хочу еще раз поблагодарить вас за спасение моей жизни, любимая моя Ванесса!

На последних словах Ахмед сделал акцент. Он обнял ее и склонился, намереваясь поцеловать. Но Ванесса вырвалась из его рук. И вовремя: за спиной араба послышались шаги и голос Гамильтона.

– Быстро по палатам! – раздался громкий крик медсестры, увидевшей археологов. – Скоро обход врача!

Ученые разошлись. Но вечером случилось кое-что еще.

После ужина Ахмед покинул больницу – через черный ход. Как он думал, незаметно. Однако Ванесса видела, как он вышел, и решила за ним проследить. Все-таки он был главным (и по сути единственным) ее подозреваемым в несостоявшейся контрабанде артефактов. Хотя почему «несостоявшейся»? Возможно, преступление еще впереди!

Так или иначе, тайный уход араба из больницы только укрепил девушку в подозрениях. Понимая, что все выяснить другого шанса не будет, она переоделась и последовала за ним.

* * *

Аль-Сабун, судя по его невозмутимому виду, не заметил слежки. Ванессе не составило большого труда держать араба всегда в поле зрения, но при этом оставаться незамеченной. В толпе это проще простого. Пару раз, когда ей казалось, что она потеряла араба из виду, он каким-то чудом появлялся на видном месте вновь.

Мужчина прошел через рынок и уверенно вышел из центра Каира. Здесь дома были хуже, дороги ухабистее, а людей – значительно меньше. Девушка увеличила расстояние. Но Ахмед выглядел так непринужденно, будто шел домой.