Мороз по коже - Михаил Март

– Знать не обязательно. Тут есть определенный ход событий. Если человек зашел в подъезд и не вышел, то он здесь живет. Убийцы, как правило, на месте преступления не задерживаются. Приехал, сделал свое дело и уноси ноги.

– Да-да, вы правы. Вчера такое было. Приехали «Жигули», модель не знаю, но не «восьмерка» и не «девятка», не новая машина… Светлая, либо белая, либо кремовая. Из нее вышли двое мужчин в спортивных костюмах, кроссовках, бейсболках. Они заходили в подъезд. Минут семь-восемь их не было, потом вышли и уехали. Часов в десять это происходило. И еще один случай, и тоже двое, но только они были без машины, со спортивными сумками на плечах. Одеты нормально, джинсы, футболки. И в том, и в другом случае люди молодые, не больше тридцати.

Те, что пешком пришли, минут на пятнадцать пораньше появились. И тоже не больше десяти минут в доме находились. Вообще-то ничего подозрительного не происходило. Стрельба доносилась с верхних этажей. Какой-то боевик по ящику показывали. Надо сказать, что по вечерам во дворе шумно, но весь гвалт слышен из окон, а здесь тихо.

– Никто из них не похож на тех из «джипа»?

– Если только возрастом, а так люди разные. Я бы даже сказал, что из разных прослоек общества. Иногда человека можно охарактеризовать по походке. Нет, я не думаю, что их что-то могло связывать.

Марецкий нахмурился.

– А вас никто из них не видел?

– Нет, конечно. Я сидел тихо. И когда мы за «джипом» с Лешей наблюдали, нас видеть не могли.

– В том-то все и дело, – задумчиво произнес Марецкий.

Вернулся участковый.

– По мнению врача, они погибли вчера между девятью и десятью вечера.

– Все совпадает.

– Вот что я вам еще хотел сказать, товарищ майор, – продолжил участковый. – Вы мне дали вчера задание найти соседа убитой Веры Максимовны Коптевой и ее брата священника. Я говорю о Никите Говоркове. Его видели около полуночи в квартире.

– Да-да, я помню.

– Я нашел женщину, с которой он живет. Звонил ей. Она сказала, что Никита ушел позавчера днем и домой до сих пор не возвращался. Сказал, что у него дела.

У нее сегодня день рождения, а он даже не позвонил. У него бывают заскоки, но не до такой степени. Я разговаривал с ней вчера вечером и звонил сегодня в час дня. Говорков так и не появлялся.

– Я тебя понял, лейтенант. Информация важная, требующая осмысления. Ладно, пойдем посмотрим, что в доме творится. Идите, я вас догоню.

Горелов и участковый направились к подъезду.

– Скажите, Григорий, у вас есть такое местечко, куда бы вы могли уехать на месячишко?

– Нет. Приятель зовет на рыбалку, но это не больше чем дня на три. А зачем мне уезжать?

– Алексей Кудрин был свидетелем, причем с хорошей памятью. Он никому ничего плохого не сделал, а его убили. Всех, кто видел парней в коже, устраняют. Но противник очень хорошо информирован о том, как ведется следствие.

О вас все равно узнают, найдут и уничтожат. Уезжайте, тихо, быстро и незаметно.

Даже мне не надо знать, где вы будете находиться. Я вас не буду оформлять как свидетеля и протоколировать ваши показания. Мы не виделись и не разговаривали. – Марецкий подал собеседнику свою визитную карточку-Позвоните мне недели через две, не раньше. И прошу вас, не теряйте времени. Тут все оперативно происходит.

Алексей описал преступников, а на следующий день поплатился за это жизнью.

– Я вас понял.

Григорий взял визитную карточку и ушел. Марецкий смотрел ему вслед, будто отправлял его на верную смерть. Сообразит, мужик неглупый. Вся его жизнь и пьянка на лице отражались, а так он человек с достоинством. Брюки глаженые, ботинки чищеные.

Марецкий вздохнул и направился в дом.

– По моему мнению, – отчитывался майор Кораблев, – Алексей сам открыл дверь убийцам. Мало того, он провел их в комнату. Жена, очевидно, спала. Хозяин шел впереди, убийца за его спиной. Как только они вошли в комнату, убийца схватил его за волосы, откинул ему голову назад и полоснул опасной бритвой по горлу.

Рана очень глубокая, чуть ли голову парню не срезали. А потом занялись женой.

Она, как спала лицом к стене, так и осталась. Даже не дернулась. Удар нанесли очень острым колющим предметом прямо в висок, почти насквозь. Вот почему было тихо и никто ничего не слышал.

Марецкий глянул на врача. Тот пожал плечами.

– Все правильно.

– Время, Алик?

– Я уже сказал. От девяти до десяти.

– В десять уже темно, – пробормотал Горелов, стоявший у порога, – а свет в комнате не зажигали. Значит, еще светло было. Темнеть начинает в половине десятого, в это время люди и свет зажигают.

– Ты прав, Палыч, – кивнул Марецкий.

Врач и эксперт оглянулись на лейтенанта. Странное какое-то обращение начальника к подчиненному. Что еще за «Палыч»? Но лицо Горелова оставалось непроницаемым.

– Наследили?

– Конечно. Художник потерял очень много крови. Это подтверждает мое предположение, что убийц было двое. Оба вляпались в кровавую лужу. Отпечатки кроссовок есть, – продолжал Кораблев, – но на лестничной клетке чисто. Я зашел в ванную. Аккуратные гады. Обувь помыли перед тем, как уходить. В остальном сработано чисто. Дверные ручки и те протерли.

– А как же соседи? Ничего не видели? – с удивлением спросил Марецкий.

Участковый пояснил:

– Первые этажи пустуют. Людей потихоньку выселяют, а новых не прописывают.

Готовят помещения к продаже фирмам для офисов. В этой квартире только Алексей жил со своей сожительницей.

– Понял.

Горелов указал на дверную ручку.

– Степан Яковлевич, вы сегодня на совещании заинтересовались ключом, оброненным убийцами в «джипе». Тогда майор из Подольска сказал, что такие замки давно не делают. Гляньте на этот ключ. Люди, живущие в коммуналках, редко меняют старые замки на новые. Дому лет семьдесят, а замок на двери ни разу не меняли.

– Черт! Как же я сразу не сообразил! – воскликнул майор. – Вот где собака зарыта! За мной, Палыч!

Марецкий выскочил на лестничную клетку и бегом ринулся наверх. Лейтенант последовал за ним. Пулей влетев на четвертый этаж, он начал звонить в дверь.

Долго звонил. Ему открыла испуганная старушка.

– Это я, Надежда Митрофановна, майор из МУРа. Не пугайтесь.

Он отстранил старушку, и они с Гореловым вошли в кваржиру.

Старый ключ лежал у Марецкого в кармане. Он подошел к одной из дверей, достал ключ и сунул его в скважину. Поворот, и раздался щелчок. Дверь приоткрылась.

Предположения Марецкого подтвердились. Никита Говорков лежал на полу с черной дыркой во лбу от выстрела в упор.