Три недели страха - Си Джей Бокс

— Это может быть нелегко, — заметил Коуди. — Если за ним числятся ювенильные правонарушения, они, вероятно, засекречены.

— Для детектива, который работает с федералами и арестовал Монстра? — усмехнулся Брайен. — Держу пари, этот детектив найдет способ заглянуть в его досье.

Я осторожно посмотрел на Коуди. Мне не хотелось давить на него.

— Я осторожно наведу справки, — сказал он. — Но я должен держаться в стороне от любого расследования самого судьи. Мне нужно оставаться абсолютно чистым. Можете представить, что произойдет со мной и департаментом, если просочатся сведения, что я копаюсь в делах федерального судьи? Меня пошлют назад в Монтану или хуже того.

Коуди содрогнулся. Меньше всего он хотел бы оказаться на родине.

— О'кей, — подытожил Брайен, хлопнув себя по коленям. — У нас есть план и меньше месяца на его осуществление. Я узнаю, что могу, о судье, Коуди — о сынке, а ты и Мелисса найдите хорошего адвоката и боритесь с ублюдками так долго, как сможете. Тем временем, думаю, вы должны подать жалобу на то, что Гэрретт и Луис натворили здесь этим вечером.

Коуди поднял руку.

— Если вы это сделаете, то не сможете вовлекать меня. И по-моему, это глупая идея.

— Почему? — обиженно спросил Брайен.

Мелисса вскочила.

— Мы не хотим конфронтации с Гэрреттом — пока что. Сначала мы хотим попробовать склонить его на свою сторону.

Брайен посмотрел на меня, словно спрашивая: «Как вам это удастся?»

Когда Брайен и Мелисса поднялись наверх взглянуть на Энджелину, Коуди вышел из кухни с очередной бутылкой пива.

— Ты уверен, что хочешь этого? — спросил я. — Ведь тебе завтра давать показания.

Коуди пожал плечами и выдернул пробку.

— Мы собираемся прищучить этого сукиного сына Коутса. Монстр Одинокого каньона получит по заслугам. Я не волнуюсь, хотя федералы злятся на меня за то, что дело раскрыл я. Но надеюсь, судья не узнал меня у твоего дома. Если ему известно, что мы друзья…

— То что?

— Кто его знает?

Коуди глотнул пива, и несколько минут мы сидели молча. Потом он склонился вперед и тихо заговорил:

— Я знаю, что у Брайена добрые намерения, но… ну, я представляю его болтающим со всеми своими великосветскими дружками. Если судья Морленд услышит об усилиях раскопать грязь о нем или о его сыне, он может обратить это против вас двоих, а возможно, и против меня.

— Что ты имеешь в виду? — сердито осведомился я.

— Может, он возьмет назад свое предложение раздобыть для вас другого ребенка. Это щедрое предложение, Джек.

— Мелисса не желает даже думать об этом, Коуди, — сказал я. — И я тоже.

— Иногда приходится довольствоваться тем, что вы можете получить. Ты знаешь, что у меня есть сын?

— Что?!

Коуди вытер рот рукавом.

— Да, результат пьяного свидания в Форт-Коллинзе, когда я работал под прикрытием. Барменшу звали Рей Энн. Теперь она вторично вышла замуж, но я посылаю ей деньги на маленького Джастина каждый месяц. При моем жалованье это нелегко, но что поделаешь.

— Ты никогда не говорил нам об этом, — сказал я.

Он пожал плечами:

— Такое случается. Но я хотел сказать, что мы с Джастином стали ближе теперь, когда ему шесть. Первые пять лет он был просто ребенком. Честно говоря, он может быть любым ребенком. Джастин любит бейсбол и рок. Но первые пять лет он был просто маленьким толстым… существом. Я понял, что дети становятся людьми, только когда подрастают.

— Не разделяю твоего мнения, — возразил я.

Коуди допил пиво.

— Дети есть дети. Вы можете завести другую малышку и полюбить ее больше, чем любите Энджелину. Если вам представится шанс взять другого ребенка, вы и Мелисса окажетесь в выигрыше.

У меня защипало в глазах.

— Коуди, уже поздно, и ты пьян. Так что лучше заткнись.

Он поднял руку.

— Я просто говорю…

— Я знаю, что ты говоришь. Прекрати. Это не выбор.

— Подумай, Джек.

— Повторяю: это не выбор.

Коуди начал спорить, когда на лестнице появились Мелисса и Брайен.

— Довольно, — остановил я его.

— О'кей, — сказал он. — Увидимся завтра?

В данный момент меня не заботило, увижу ли я Коуди когда-нибудь еще.

— Позвони мне, — сказал Брайен Мелиссе, обнимая ее на прощание.

— Хорошо, — отозвалась она. Мелисса была опустошена, как и я, и не скрывала этого. Ее глаза снова наполнились слезами.

— Жаль, что мы просто не можем позвонить дяде Джетеру, чтобы он обо всем позаботился, — засмеялся Коуди. — Он бы с удовольствием приехал сюда пнуть чью-нибудь задницу.

Я улыбнулся при этой мысли. Джетер Хойт был легендой, когда мы еще подрастали в Хелене. Одна из причин, по которой никто никогда не трогал Коуди, Брайена и меня, была та, что Джетер был дядей Коуди и истории о нем передавались шепотом после взгляда через плечо для проверки, кто находится в комнате.

— У тебя хорошие друзья, — сказала Мелисса, когда они ушли.

— У нас, — поправил я, не передавая ей, что говорил Коуди.

Мы уже час были в постели. Мелисса подоткнула одеяло вокруг Энджелины и что-то прошептала ей. Дыхание нашей дочери служило звуковой дорожкой в комнате. Я погрузился в неверный сон.

В четыре часа утра я услышал на улице урчание мотора и узнал машину Гэрретта.

Я представил его сидящим рядом с Луисом и смотрящим на наш дом, когда они проезжали мимо с фотографией, лежащей между ними на сиденье.