Адская Кухня - Джеффри Дивер

— Я действительно время от времени пользуюсь этой дверью. Достаточно часто пользуюсь — если хожу за продуктами в ночной магазин. Так короче — и мне не приходится подниматься по лестнице.

— У всех жильцов есть ключи от этой двери?

— Не знаю. Думаю, у всех.

— Вы заперли ее за собой?

— Она захлопывается сама. Мне кажется, я слышала, как щелкнул замок.

Раньше Этти, рассказывая о себе, постоянно отвлекалась на посторонние темы. Каждая мысль влекла за собой десять других. Один вопрос через пестрый поток сознания мог привести в совершенно другое время и другое место. Однако Пеллэм заметил, что сегодня ответы Этти отличаются краткостью и осторожностью.

Наконец охранница пришла к выводу, что достаточно долго терпела ладонь Пеллэма на руке Этти.

— Физические контакты запрещаются, — грозно произнесла она.

Пеллэм отодвинулся назад. Нос охранницы был проколот тремя золотыми булавками, в каждом ухе болталось штук по десять маленьких колечек. Ее воинственность говорила о том, что она ждет не дождется, когда кто-нибудь начнет насмехаться над ее украшениями.

— Я хотел поговорить с вами о Луисе Бейли, — сказал Пеллэм. — Как вы думаете, он хороший адвокат?

— О, он прекрасно знает свое дело. Луис уже обделывал для меня одно дело. Я наняла его месяцев шесть или восемь назад, для решения одной возникшей у меня проблемы с социальной страховкой. Он отлично справился со своей задачей… Джон, эта охранница очень недобро косится на нас. На мой взгляд, она чересчур безвкусна. Натыкала булавок в нос…

Пеллэм рассмеялся.

— Одна свидетельница сказала мне, что незадолго до начала пожара видела кого-то в переулке за домом. Вы никого там не заметили, когда возвращались из магазина?

— Конечно, заметила.

— Кто это был?

— Я никого не узнала. Какие-то парни из нашего района. Они постоянно там торчат. Ты же понимаешь, это переулок. Излюбленное место сборищ подростков. Так было пятьдесят лет назад, так есть и сейчас. Есть вещи, которые не меняются со временем.

Пеллэм вспомнил слова сына Сибби — за которые тот удостоился от матери пощечины.

— Эти парни из банд? — спросил он.

— Вполне возможно. Я стараюсь в эти дела не вмешиваться. Нас особенно не трогают… Знаешь, а может быть, это были рабочие. С той стройки, что напротив. Ну, со своими телескопами на треногах. Вечно они что-то вымеряют. Да, теперь я точно вспомнила, что видела в переулке кого-то из них. Я вспомнила это потому, что они были в пластмассовых касках. Среди них были те, кто ходил с обращением, которое мы все подписали.

Пеллэм вспомнил, как Этти рассказала ему про строительство нового небоскреба, про то, что местные жители отнеслись к этому с большим энтузиазмом. Роджер Маккенна, не уступающий в знаменитости самому Дональду Трампу,[11]возводит роскошный небоскреб в Адской кухне! Компания направила в район представителей, и те собрали подписи жителей домов, соседствующих с отведенным под строительство участком, под обращением с просьбой разрешить увеличить этажность здания на пять этажей по сравнению с разрешенной для данной зоны. Взамен поддержки строительная компания обещала открыть в здании новый овощной магазин, испанский ресторан и круглосуточную прачечную. Этти поставила свою подпись, как и большинство обитателей Адской кухни.

И только потом выяснилось, что овощной магазин принадлежит к сети сверхдорогих продуктовых универмагов и банка фасоли стоит в нем 2 доллара 39 центов, что в прачечной берут три доллара за стирку одной блузки, а что касается ресторана, в него не пускают без вечерних платьев и смокингов, а оставленные перед ним лимузины создают на окрестных улицах постоянные пробки.

Пеллэм мысленно взял на заметку разузнать подробнее об этих рабочих. Странно, почему они проводили съемки в переулке на противоположной стороне улицы от строительной площадки. И почему они работали в десять часов вечера.

— Я думаю, надо связаться с вашей дочерью, — предложил Пеллэм.

— Я уже ей звонила, — сказала Этти, с удивлением посмотрев на гипсовую повязку — словно она только что появилась у нее на руке. — Сегодня утром мы с ней долго говорили. Элизабет согласилась выслать Луису деньги за работу. Она хотела приехать завтра, но я подумала, что будет лучше, если она приедет к судебному разбирательству.

— Готов поспорить, до судебного разбирательства дело даже не дойдет.

Охранница с обилием украшений сверилась с часами.

— Так, все. Вашингтон, пошли.

— Я только что вошел сюда, — спокойно возразил Пеллэм.

— А сейчас выйдите отсюда.

— Дайте еще несколько минут.

— Время истекло. Уходите! А вы, Вашингтон, шевелитесь быстрее.

Пеллэм посмотрел охраннице в глаза.

— У этой пожилой женщины растяжение связок лодыжки. Вы не объясните мне, как она будет «шевелиться быстрее»?

— Мистер, я в ваших советах не нуждаюсь. Пошли.

Дверь распахнулась, открывая тускло освещенный коридор, в котором виднелась часть таблички «АРЕСТОВАННЫМ ЗАПРЕЩАЕТСЯ…»

— Этти, — улыбнулся Пеллэм, — не забывайте, вы мне кое-что должны.

— Что?

— Конец рассказа о Билли Дойле.

Пожилая негритянка спрятала свое отчаяние под грустной улыбкой.

— Джон, тебе очень понравится этот рассказ. Он станет лучшим местом в твоем фильме. — Этти повернулась к дородной охраннице. — Уже иду, уже иду. Сжальтесь над старухой.