Изгнанник - Аллан Фолсом

В распоряжении Мартена не оказалось и минуты, чтобы сообразить, что случилось и куда его привезли, не говоря уже о том, что делать дальше. Дверь позади него открылась, и в комнату вошли двое в вязаных колпаках, скрывавших лица. Один быстро приблизился и задернул окно шторами. Другой выгнал детей из комнаты в коридор, где их, как видно, кто-то уже ждал.

— Вы кто? — спросил Мартен.

— Пошли, — ответил из-под шлема голос того, кто подошел первым. Второй в тот же миг с неожиданной ловкостью обмотал глаза Мартена шарфом, а потом стянул ему чем-то руки за спиной.

— Пошли, — повторил первый колпак, и Мартена повели из комнаты вниз. Один крутой лестничный марш вверх, затем другой. Невыносимо заныло тело — сломанные ребра, раны.

Прошли по коридору, но недалеко.

— Садитесь, — приказал все тот же гортанный голос с непонятным акцентом. Хлопнула закрывшаяся дверь.

— Садитесь, — повторил голос. Мартен осторожно опустился на подставленный ему стул.

— Вы американец, — утвердительно произнес голос совсем близко. Мартен даже почуял в его дыхании запах табака.

— Да.

— Вас зовут Николас Мартен.

— Да.

— Чем занимаетесь?

— Студент.

Его наотмашь ударили по лицу. Но били, кажется, не кулаком, а ладонью. Он едва не слетел со стула. Крепкая рука ухватила его и снова усадила прямо. Мартен не сдержал стона — удар отозвался резкой болью в раненом боку.

— Ваш род занятий, — еще тверже потребовал голос.

Мартен понятия не имел, что это за люди и чего им от него нужно. Но знал, что в подобной ситуации ему лучше просто проявить выдержку, не оказывая сопротивления, во всяком случае пока.

— Вам известно мое имя, значит, у вас должен быть мой бумажник, — проговорил он как можно спокойнее. — В таком случае вы давно уже проверили мои документы и знаете, что я изучаю ландшафтную архитектуру в Манчестерском университете в Англии.

— Вы работаете на ЦРУ.

— Неправда, — бесстрастно возразил Мартен.

Он напряженно пытался уловить хотя бы намек на то, в чьи руки попал. Судя по содержанию вопросов и той манере, в которой их задавали, эти люди могли быть или террористами, или контрабандистами, или каким-то образом сочетать оба этих вида деятельности. Кем бы они ни были, у них, кажется, не было особых сомнений в том, что им попался крупный улов.

— Зачем вы ездили в Давос?

— Я… — Мартен поначалу замялся, но все же решил сказать правду. — Меня пригласили на ужин.

— И что же это был за ужин?

— Просто ужин.

— Нет, это был не просто ужин, мистер Мартен. — Голос внезапно налился злобой. — Это был особый вечер, на котором должны были объявить о восстановлении в России царского трона. И там присутствовал сам российский президент. В вашей одежде был конверт, а внутри — карточка, очень торжественно и официально подтверждающая факт такого объявления. Как вы это назовете — просто сувенир?

— Конверт?

— Да.

В памяти на короткий миг всплыла фигура элегантного метрдотеля, который в бальном зале вручил ему какой-то конверт. Николас сунул его в нагрудный карман, даже не прочитав, незадолго до того, как выйти из здания виллы вместе с Александром. Наверное, гостям раздавали что-то вроде памятной открытки по случаю знаменательного события. И карточка эта, должно быть, уцелела, как и его бумажник, в плавании по бурной горной речке.

— Вы называете себя простым студентом. И все же вас приглашают на великосветское собрание такого ранга.

— Да.