Тайный друг - Крис Муни

Дарби стояла в просторном гардеробе Эммы, держа в руках фотографию, на которой эксперт из отдела опознания запечатлел содержимое второй шкатулки с драгоценностями. Старинный антикварный медальон с платиновой цепочкой лежал на красном бархате между двух бриллиантовых ожерелий. Она передала снимок Брайсону.

— Я сверила все с фотографиями и описью. Все украшения на месте, за исключением старинного медальона. Так что теперь можно не сомневаться в том, что убийца Эммы специально возвращался за ним.

Брайсон долго смотрел на фотографию, лицо у него было смущенным и обиженным.

— Марш отдал мне кассеты с записью изображения, передаваемого камерами наблюдения, — продолжала Дарби. — Я уже уложила и опечатала их. Здесь они держат лишь пленки месячной давности. Все остальное хранится в офисе его службы безопасности в Ньютоне. Предполагается, что к выходным Гейл вернется домой, но я не намерена ждать так долго. У него есть личный помощник, женщина по имени Абигейл. Я хочу поговорить с нею и выяснить, не сможем ли мы попасть в офис завтра утром.

Брайсон положил фотографию в коробку с вещественными доказательствами, стоявшую на кожаной оттоманке.

— Патрульные все еще обшаривают окрестности в поисках вашего незваного гостя, но я уверен, что его давно и след простыл, — сказал он. — Дарби, вы упомянули, что у этого человека глаза совершенно черные.

— У меня было такое чувство, будто я смотрю на маску для Хэллоуина. — При одном только воспоминании об этом даже сейчас, при ярком свете, она вздрогнула.

— Электричество было отключено, — заметил Брайсон. — Может быть, в темноте вам показалось…

— У него были черные глаза, Тим. В них не было вообще ничего — ни зрачка, ни радужной оболочки, ничего, только сплошная чернота. Одет он тоже был во все черное: пальто и туфли, брюки, рубашка и перчатки. Рост его составляет примерно шесть футов и один-два дюйма. Лицо у него очень бледное, а черные волосы коротко подстрижены. На опознании я легко узнала бы его из тысячи.

— Вы его знаете?

— Нет. Почему вы спрашиваете об этом?

— Ему известно, как вас зовут, он видел вас на могиле родителей, — пояснил Брайсон. — У меня такое ощущение, что он хорошо знает вас.

— Я понятия не имею, ни кто он такой, ни что он здесь делал.

— Он не показался вам знакомым хотя бы немного?

— Я определенно бы запомнила столь необычную личность, если бы видела его хоть раз.

Дарби было холодно, но ладони у нее вспотели. Она сунула руки в карманы джинсов.

— Я говорила с Маршем, — сообщила она. — Он клянется, что не знает никого, кому подошло бы такое описание.

— Вы думаете, он говорит правду?

— Чутье мне подсказывает, что да. Тем не менее его не помешает слегка припугнуть.

— Согласен. А пока что давайте предположим, что мистер Марш говорит правду. Если это действительно так, значит, наш гость вошел не через переднюю дверь, а нашел другой способ. Вы сами сказали, что от вас он сбежал по пожарной лестнице.

— Я уже осмотрела окно, — возразила Дарби. — Следов взлома нет. Но ведь как-то он проник в здание — может быть, тем же самым путем, что и убийца Эммы. Сомневаюсь, что кто-нибудь из них воспользовался парадной дверью.

Брайсон осмотрел электрическую распределительную коробку.

— Должно быть, поднявшись по лестнице, вы застали его врасплох. Он вырубил свет, надеясь, вероятно, что темнота заставит вас уйти — или, по крайней мере, даст ему возможность улизнуть незамеченным. А потом он спрятался за дверью ванной и стал ждать. Но ему не повезло, вы сразу же его заметили. Он услышал, как вы звоните в полицию, и понял, что попал в ловушку.

— Именно так я все себе и представляю, — согласилась Дарби. — Джонатан Гейл случайно никого не нанимал для расследования убийства дочери?

— Насколько мне известно, нет. Вы же не думаете, что мужчина, которого вы встретили, работает на Гейла?

— Я всего лишь пытаюсь найти причину, по которой он оказался здесь.

— Если этот мужчина и в самом деле работает на Гейла, то почему он не сказал вам об этом? К чему было разыгрывать весь этот спектакль?

— Хороший вопрос, — заметила Дарби. — Он или работает на Гейла, или проводит независимое расследование по причинам, которые нам не понятны.