Тайны не умирают - Мелинда Ли

Оказалось, что для того, чтобы стать хорошим отчимом, мало одной решимости взять под свое крыло троих малышек. Прежде, чем съехаться с Морган, Ланс и понятия не имел, что ему придется так трудно. Дочерей Морган он любил. И ему казалось, что это взаимно. Холостяцкий оптимизм внушал ему, что этого достаточно. Но не тут-то было. Воспитание детей – непростая работа, и он чувствовал, что совсем к этому не готов – это все равно что выйти на каток в самый разгар хоккейного матча, не захватив с собой ни коньков, ни клюшки.

– Может, он решил, что в такой ситуации разумнее всего дождаться Эвана и поговорить с ним с глазу на глаз, – предположила Морган, надкусив очередной пончик.

– Это вполне в его духе, – согласился Ланс.

– Возможно, он специально оставил входную дверь незапертой – для Эвана, – предположил Шарп.

– Нет, – Морган уверенно покачала головой. – Тина рассказывала, что Пол тщательно следил за тем, чтобы все двери были заперты. У Эвана был ключ.

– Тогда надо выяснить, у кого еще мог быть ключ, – сказал Шарп.

Ланс записал этот вопрос на доске.

– Нам надо собрать досье на Пола, Тину и Эвана.

– И еще не забудь про Кирка Мида, родного отца мальчика, – напомнил Шарп.

– Информация о друзьях Эвана нам тоже не помешает, – сказала Морган и сделала пометку у себя в блокноте. – Сегодня полицейские должны были наведаться к ним с расспросами.

– О, это дохлый номер, – усмехнулся Ланс.

– Колгейт – совестливый шериф, – заметил Шарп, – Вот только чересчур старомодных взглядов. Он по-прежнему уверен, что запугивать подростков – это лучшая тактика.

– Возможно, с нами ребята будут куда откровеннее, – предположила Морган. – Во-первых, мы не копы, во-вторых, мы на стороне Эвана.

– Справедливо, – заметил Ланс.

– Загляну-ка я в паб сегодня, – сказал Шарп. – Порасспрашиваю ребят, не знают ли они чего.

Под ребятами он имел в виду вовсе не подростков, а своих давних приятелей-полицейских. Многие из них уже ушли на пенсию и были старше Шарпа.

– Может, кто из них помнит мерзавцев, арестованных Полом. Как-никак, он довольно долго прослужил в полиции. Наверняка ему не раз поступали угрозы.

Преступники нередко считали своим долгом отомстить полицейским, упекшим их за решетку. В большинстве своем дело ограничивалось лишь словесными угрозами, но некоторые переходили к реальным действиям.

– Попрошу маму заняться сбором информации. Я как раз собирался ей сегодня звонить, – сказал Ланс.

Его мать страдала от агорафобии^[2], депрессии и патологической тревожности. При этом она была настоящим компьютерным гением и зачастую помогала детективному агентству находить нужные сведения в сети, особенно когда дело касалось запутанных преступлений, и Шарп с Лансом просто не справлялись вдвоем.

Вообще, Ланс навещал маму чуть ли не ежедневно, но недавно взял небольшую паузу. Женщиной она была болезненной, и он боялся заразить ее вирусом, от которого слегли дочки Морган.

– Тина предоставила нам доступ к информации, которая хранится у нее на телефоне, – сказала Морган, кивнув на стопку бумаг, лежащую на столе. – Я распечатала данные по активности всех мобильных устройств в семье за последний месяц. Сперва поработаю с этими сведениями, а потом обзвоню все местные больницы. Может, Эван обращался за медицинской помощью?

Но Лансу эта гипотеза показалась сомнительной. Эван пустился в бега. Вряд ли он доверился бы незнакомым взрослым.

– Давайте распечатками с телефонов займусь я, – вызвался Шарп. – Пусть Дженни тогда поищет в сети нужную нам информацию, а ты, Морган, обзвони больницы. А еще вам с Лансом надо поскорее пообщаться с друзьями Эвана. Если кто и сможет с высокой долей вероятности предположить, где прячется парень, то только они.

– Я не был у мамы с тех пор, как Мия с Эйвой заболели, – сказал Ланс. В его голосе слышалось волнение. Конечно, он созванивался с матерью, в том числе и по видеосвязи, но живого общения это заменить не могло. В годы учебы в колледже Ланс ослабил свой надзор за мамой – и закончилось это масштабным срывом.

– Тогда я сейчас позвоню ей и продиктую нужные нам имена, а попозже заеду к ней, – продолжил Ланс, и Шарп кивнул. – Она очень быстро работает – возможно, когда я до нее доберусь, у нее будут уже для нас ценные сведения, – продолжил Ланс, положив маркер на маленькую полочку под доской. – А потом мы с Морган пообщаемся с Джейком О’Рейли, лучшим другом Эвана.

– А ты уверен, что Эван не мог сам застрелить Пола? – спросил Шарп, поймав взгляд Ланса.

– Абсолютно, – заявил Ланс. Он и впрямь всей душой в это верил. – Эван и мухи не обидит. Единственный человек, которому он способен причинить боль – это он сам.

И это тревожило Ланса сильнее всего. Эван был далеко не самым эмоционально стабильным подростком на свете. И если он и впрямь застал убийство Пола, увиденное вполне могло травмировать его до непредсказуемой степени.