Пора убивать - Джон Гришэм

Бакли выбрал двенадцать белых женщин, вычеркнув двух чернокожихи одного белого мужчину.

Глядя в свой список, Джейк заговорил, делая пометкикарандашом:

– Защита отводит номера первый, второй, третий, соглашаетсяс номерами четыре, шесть и семь, вычеркивает номер восемь, номера девять,одиннадцать, двенадцать, соглашается с тринадцатым и отводит пятнадцатый.Восемь отводов, если я не ошибаюсь.

Его честь у себя на листе зачеркивал и ставил галочки,медленно занимаясь калькуляцией.

– Оба вы оставили номера четыре, шесть, семь и тринадцать.Ваша очередь, мистер Бакли. Давайте нам еще восьмерых присяжных.

– Обвинение выбирает номер шестнадцать, отводит номерсемнадцать, соглашается с номерами восемнадцать, девятнадцать, двадцать,отводит двадцать первый, соглашается с двадцать вторым, отводит двадцатьтретий, соглашается с двадцать четвертым, отводит двадцать пятый и двадцатьшестой и выбирает номера двадцать семь и двадцать восемь. Двенадцать человек ичетыре неиспользованных отвода.

Джейк был поражен. Бакли и на этот раз вычеркнул всех черныхи всех мужчин. Он читал мысли Джейка.

– Слушаем вас, мистер Брайгенс.

– Можно нам минуту посовещаться, ваша честь?

– Пять минут, – милостиво разрешил Нуз.

В одной из пустых комнат Джейк и Эллен отыскали Гарри Рекса.

– Посмотри-ка на это. – Джейк положил на стол лист, все троесклонились над ним. – Мы дошли до двадцать девятого. У меня осталось четыреотвода, у Бакли – столько же. Он вычеркивал всех черных и всех мужчин. Теперьмы имеем белое женское жюри. Двое следующих по списку – тоже белые дамы,тридцать первый – это Клайд Сиско, а тридцать второй – Барри Экер.

– Затем из последующих шести четверо черные, – пояснилаЭллен.

– Да, но так далеко Бакли нас не пустит. Я вообще удивлен,что он дал нам добраться уже до четвертого ряда.

– Я знаю, что вам нужен Экер. А что вы скажете насчет Сиско?– спросил Гарри Рекс.

– Я боюсь его. Люсьен говорил мне, что это ловчила, которогоможно купить.

– Так это же отлично! Пойдем и купим!

– Очень смешно. А ты уверен, что Бакли уже не опередил вас?

– Я бы его выбрал.

Джейк смотрел в список, что-то высчитывая. Эллен советовалавычеркнуть обоих мужчин – и Экера, и Сиско.

Наконец они вернулись в кабинет. Норма приготовиласьзаписывать.

– Ваша честь, мы вычеркиваем номера двадцать два и двадцатьвосемь, оставляя за собой два отвода.

– Пожалуйста, продолжайте, мистер Бакли. Номера двадцатьдевять и тридцать.

– Обвинение согласно с обоими.

– Мистер Брайгенс?

– Защита вычеркивает номера двадцать девять и тридцать.

– Все свои отводы вы исчерпали. Я прав?

– Да.

– Хорошо. Мистер Бакли, номера тридцать один и тридцать два.

– Обвинение берет обоих, – быстро проговорил прокурор, глядяна имена чернокожих, следующие за Сиско.

– Итого двенадцать. Теперь нужно избрать двоих запасных. Увас у каждого по два отвода. Мистер Бакли, номера тридцать три и тридцатьчетыре.

Номером тридцать третьим был черный мужчина. Тридцатьчетвертый – белая женщина. Джейк ждал. Под двумя следующими номерами значилисьчерные мужчины.

– Обвинение отводит номер тридцать третий и соглашается стридцать четвертым и тридцать пятым.

– Защита согласна с обоими номерами.

* * *

Пейт призвал аудиторию к порядку, когда Нуз и оба юриставернулись в зал и прошли к своим местам. Его честь громким голосом зачиталдвенадцать имен, и названные медленной нервной поступью направились к ложеприсяжных, где Джин Гиллеспи рассадила их в каком-то ей одной известномпорядке. Десять женщин, двое мужчин. Все белые. Сидевшие в зале чернокожиешептались и изумленно переглядывались.

– Это ты выбирал присяжных? – негромко спросил Карл Ли уДжейка.

– Объясню позже.

Позвали запасных – они были посажены рядом. Прочистив горло,Нуз окинул взором вновь избранных присяжных.

– Леди и джентльмены, вас отобрали самым тщательным образомдля того, чтобы вы приняли участие в рассматриваемом нами деле. Вы будетеприведены к присяге и поклянетесь беспристрастно оценивать все факты,представляемые суду, и руководствоваться только законом. Следующее. Согласнозакону штата, вы будете жить в изоляции от своих сограждан до конца процесса.Другими словами, вас отвезут в мотель и не разрешат возвращаться домой, покасуд не кончится. Я понимаю, это – крайне тяжелое для вас испытание, но таковзакон. Через несколько минут вам будет дана возможность позвонить домой изаказать себе необходимую одежду и предметы туалета, а также то, что сочтетенужным взять с собой. Ночевать вы будете в мотеле, находящемся вне Клэнтона, ноего точное местоположение не будет известно и вам. Вопросы?

Все двенадцать, похоже, никак еще не могли прийти в себя отизвестия, что на несколько дней будут разлучены с семьями. А как же дети,работа, стирка? Господи, ну почему именно они? Из всех сидящих в зале – именноони!

Нуз бессмысленно стучал молотком по столу, зал начиналмедленно пустеть. Джин Гиллеспи отвела в кабинет Нуза первую присяжную, чтобыта позвонила домой.

– Куда мы поедем? – спросила женщина у Джин.

– Это конфиденциальная информация, – ответила та.

– Это конфиденциальная информация, – повторила женщина втрубку своему мужу.

К семи вечера родственники подвезли к зданию суда огромноеколичество чемоданов и коробок. Все это было погружено в специально нанятыйавтобус «грейхаунд», стоявший у задней двери. Пропустив вперед две патрульныхмашины и армейский джип, автобус выехал из Клэнтона в сопровождении еще трехавтомобилей.

* * *

Стамп Сиссон умер во вторник вечером в клинике ожоговогоцентра в Мемфисе. Его короткое, заплывшее жиром тело, слишком запущенное задолгие годы, оказалось неспособным противостоять обширному поражению кожи,вызванному ожогами. Эта смерть стала четвертой в ряду тех, что были как-тосвязаны с изнасилованием Тони. Кобб, Уиллард, Бад Туитти, а теперь и Сиссон.