Ультиматум Борна - Роберт Ладлэм

Агент снова отвернулся от двери и глубоко вздохнул, на сей раз с облегчением. Он мог смело уходить — получив, что хотел. Сто тридцать восьмая улица, секция двенадцать , прибор шестнадцать , и они знали фирму, установившую оборудование. «Реко-Метрополитэн Компании», Шеридан Сквер, Нью-Йорк. Вот кто может пролить слабый свет. Он пошел назад к сомнительной лестнице и поднял воротник своей армейской гимнастерки.

— На случай, если меня переедет грузовик, вот вам данные. Как слышите?

— Отлично, император Джоунс.

— Прибор шестнадцать в том, что они называют секцией двенадцать.

— Принято! Ты заработал свой чек.

— Мог бы сказать «Превосходно, дружище».

— Эй, это ты учился в колледже, а не я.

— Некоторые из нас быстро учатся… Тихо! Я не один!

Внизу у лестницы появился невысокий крепкий негр. Вытаращив глаза, он уставился на агента и выхватил пистолет. Агент бросился за угол, когда коридор содрогнулся от четырех выстрелов, прогремевших один за другим. Его револьвер был уже у него в руках. Молниеносно высунувшись из-за угла, он выстрелил дважды, хотя первого выстрела было уже достаточно. Нападавший рухнул на пол.

— Меня ранило рикошетом в ногу! — крикнул агент. — Но он упал — мертвый или нет, не знаю. Подгоните машину и заберите нас обоих отсюда. Pronto .[103]

— Уже в пути. Оставайся на месте!

В начале девятого часа следующего утра Алекс Конклин приковылял в офис Питера Холланда. Его непосредственный доступ к директору произвел некоторое впечатление на охранников у входа в ЦРУ.

— Есть что-нибудь? — спросил дэ-це-эр, оторвавшись от бумаг на столе.

— Ничего, — сердито ответил бывший полевой командир, направляясь к дивану у стены, презрев стул. — Ничегошеньки. Черт, какой дерьмовый день — а ведь он даже еще не успел начаться! Кассет и Валентино сидят в подвале и рассылают запросы по всем парижским канализациям, но пока — ничего … Боже, взгляни ты на это дело и дай мне хоть малейшую зацепку! Свайн, Армбрустер, ДеСоле — наш крот-молчун , сукин сын. И, наконец, Тигартен с визиткой Борна, когда мы отлично знаем, что это ловушка для Джейсона, спланированная Шакалом. Но я не вижу никакой связи между Карлосом и Тигартеном, да еще и «Медузой». Чушь полная, Питер. Мы потеряли стержень — ничто не сходится!

— Успокойся, — сказал Холланд мягко.

— Как, черт возьми? Борн исчез — действительно исчез, если вообще не умер. И нет следов Мари, ни весточки от нее. И тут мы узнаем, что Бернардин убит несколько часов назад на Риволи — Боже , застрелен средь бела дня! А это значит, что там был Джейсон — он просто должен быть там!

— Однако, поскольку ни один из убитых или раненых не соответствует его описанию, мы можем сделать вывод, что он выжил, не так ли?

— Будем надеяться, да.

— Ты просил зацепку, — размышлял дэ-це-эр. — Не уверен, что могу предоставить тебе ее, но могу предложить нечто похожее.

– Нью-Йорк? — Конклин выпрямился на диване. — Автоответчик? Эта крыша ДеФазио в Бруклин Хейтс?

— Мы еще дойдем до Нью-Йорка и всего остального. Сейчас давай сконцентрируемся на твоей зацепке и стержне, о котором ты упомянул.

— Я не самый тупой пацан в квартале, но все же где же она?

Холланд откинулся на спинку кресла, посмотрел на бумаги на столе и перевел взгляд на Алекса.

— Семьдесят два часа назад, решив во всем мне признаться, ты сказал, что идея, кроющаяся за стратегией Борна, в том, чтобы убедить Шакала и эту давешнюю «Медузу» объединить силы против общей цели — Борна. Чем не предпосылка? Обе стороны хотели его смерти. У Карлоса было две причины: месть и то, что, по его мнению, Борн мог его опознать; а члены «Медузы» хотели его убить, потому что он слишком много о них узнал?

— Да, это была главная предпосылка, — кивнул Конклин. — Именно поэтому я стал копать в этом направлении и сделал все те телефонные звонки, даже не предполагая найти то, что нашел. Боже , глобальная картель, образовавшаяся двадцать лет назад в Сайгоне и включающая в себя несколько крупнейших шишек из правительства и военных. Да я и знать-то этого не хотел. Я надеялся выйти на десять-двенадцать неожиданных миллионеров с пост-Сайгонскими банковскими счетами, которые не выдержали бы более тщательного расследования, но только не это, только не эта «Медуза».

— Проще говоря, — продолжил Холланд, морща лоб и снова переводя взгляд на бумаги и обратно на Алекса, — как только «Медуза» с Карлосом договорились, Шакалу сообщили, что был человек, которого «Медуза» хотела бы уничтожить, а цена — не вопрос. Пока все правильно?

— Здесь ключевым моментом был калибр и статус тех, кто связался с Карлосом, — объяснил Конклин. — Они должны были быть как можно ближе к bona fide Olympians. Таких клиентов у Шакала нет и никогда не было.

— Тогда они открывают имя цели — скажем, что-то вроде «Джон Смит, некогда известный под именем Джейсон Борн» — и Шакал на крючке. Борн, тот самый, чьей смерти он желает больше всего на свете.

— Да. Именно поэтому члены «Медузы», обратившиеся к Карлосу, должны были быть солидными, чтобы внушить ему доверие и исключить малейшее подозрение о ловушке.

— Потому что, — добавил директор ЦРУ, — Джейсон Борн — выходец из сайгонской «Медузы» — это известный Карлосу факт — никогда не участвовал в делах поздней, послевоенной «Медузы». Это подоплека, не так ли?

— Логичнее некуда. Три года его использовали, и он чуть не погиб в одной из операций. И, видимо, за это время он обнаружил, что больше чем несколько незаметных сайгонских прыщей ездили на «Ягуарах», катались на яхтах и получали шестизначные гонорары, пока он получал правительственную пенсию. Это не оставило бы равнодушным даже Иоанна Крестителя, не говоря уж о Карабасе Барабасе.

— Чудесное либретто, — улыбка медленно расплылась на лице Холланда. — Я уже слышу триумфальное пение теноров и гудение макиавеллиевых басов за кулисами… Не хмурься на меня, Алекс, я серьезно! Это почти гениально. Это так логично построено, что стало похоже на самовыполняющееся пророчество.

— Какого черта ты несешь?

— Твой Борн был прав с самого начала. Все произошло так, как он это видел, но совсем не так, как он мог себе представить. Потому что это было неизбежно; в какой-то момент произошло перекрестное опыление.

— Прошу тебя, спустись с Марса и объясни все глупому землянину.

— «Медуза» использует Шакала! Вот смотри. Убийство Тигартена доказывает это, если только ты не думаешь, что это Борн взорвал ту машину в окрестностях Брюсселя.

— Конечно, нет.

— Тогда имя Карлоса должно было всплыть вместе с кем-то в кругах «Медузы», кто уже знал о Джейсоне Борне. Иначе быть не могло. Ты ведь не упоминал кого-либо из них в разговоре с Армбрустером, или Свайном, или Аткинсоном в Лондоне?