Аякс Пенумбра 1969 - Робин Слоун

– Она, безусловно, ценная, но что касается ее содержания… скажем так, если там и есть демоны, то они очень хорошо спрятаны. Сам посмотри.

Он раскрывает книгу и показывает Клоду страницы с бессвязными фразами.

– Она зашифрована. Неизъяснима.

Клод стремительно просматривает отдельные фрагменты.

– Это код?

Пенумбра кивает.

– Совершенно очевидно. Я видел такие книги раньше, в Гальванике. Проходил курс…

– А ты не предполагал, что это может быть просто случайный набор фраз?

– Не думаю, что это бессмысленная книга, Клод. Она не прожила бы так долго, если бы в ней не было какого-то смысла – какой-то ценности.

– О! Думаешь, для ценности обязательно нужен смысл? Чувак… я тебе когда-нибудь показывал книгу РЭНД?

– Нет.

Клод вскакивает и шагает к одной из дальних куч. Роется в ней, откладывая в сторону толстые тома, разбрасывая их по всему ковру. Пенумбра видит «Руководство по эксплуатации SDS-940». Видит тоненькую брошюру под названием «RFC 1: программное обеспечение хоста».

– Вот! – Клод откапывает увесистую книгу в темной обложке и швыряет ее на ковер между ними. Название набрано неброским шрифтом с засечками. «Миллион случайных чисел со 100 000 нормально распределенными величинами».

– В свое время это была самая ценная книга в этой комнате, – провозглашает Клод. – Корпорация РЭНД – мозговой центр, ты в курсе? – издала ее… сейчас глянем, – держа на весу открытую книгу, он находит страницу с авторскими правами, – в 1946 году. Новые компьютеры умеют генерировать собственные случайные числа… ну, псевдослучайные в техническом смысле… но еще в Гальванике, когда мне были нужны случайные числа, я копировал их отсюда.

Он раскрывает книгу на середине, и на странице одни только цифры в сетке, как кирпичи в стене. Перелистывает на другую страницу. Ровно то же самое – но и, очевидно, совершенно другое.

Пенумбра ведет пальцем вниз по странице.

– Но зачем? Для чего нужно так много случайностей?

– Метод Монте-Карло, – объясняет Клод. – Один из краеугольных камней современной науки. Космическое казино, чувак. Как бы тебе это объяснить… вот смотри. Иногда зависаешь с системой, которая слишком сложна для того, чтобы ее полностью смоделировать. Я к тому, что этот парень, – он поглаживает свой стоящий сбоку самодельный компьютер, – силен, но не настолько силен. Поэтому вместо того чтобы рассчитывать всю систему сверху донизу, берешь несколько случайных точек… ставишь на несколько фишек. Совсем как в казино: если ставок сделано достаточно, случайность выравнивается. Весь контур системы тебе понятен.

– Для чего же может применяться этот метод?

– Для всего! – восклицает Клод. – Климатические модели… экономические прогнозы… ядерная физика.

Он делает паузу, лицо его становится жестким.

– Чувак. С помощью этой книги создавали бомбу.

Пенумбра переваривает услышанное.

– Так ты считаешь, что «Тюхеон» мог применяться в подобных целях?

– Не знаю. Если рассматривать мозг как своего рода систему – ты никак не сможешь построить ее целостную модель. Поэтому, может быть, твоя книга дает случайные точки. Вместо точки X, Y, Z внутри уранового стержня получается, – он опускает взгляд на книгу, читает один из фрагментов в ней, – «Корона мнимого короля» в человеческом мозгу, – он делает паузу. – Ха. Это напоминает мне моего начальника. Видишь? Случайность может быть продуктивной.

Клод вновь делает паузу, задумавшись о чем-то. Вдруг его глаза веселеют.

– Я тебе никогда об этом не говорил, но я нашел совпадающий алгоритм.

Озадаченный Пенумбра хмурится.

– Какой?

– Алгоритм, который свел нас в Гальванике, – знаменитый компьютеризированный процесс, помнишь? Я рылся в подвале и нашел перфокарты с исходным кодом. Хочешь знать, как это работало?

– Как?

– Это была случайность.

– Случайность, – повторяет Пенумбра. – Абсолютная случайность. Компьютер не знал, что у нас обоих столько книг?

Клод качает головой.

– По-моему, математический отдел обленился. Наверняка президент колледжа так и не просек ничего. Серьезно, это было совершенно случайно.

Пенумбра смеется – гулким раскатистым хохотом. Клод улыбается, затем тоже смеется, и вскоре они вдвоем катаются от смеха по зеленому ворсистому ковру, а рядом вопит пушистый серый кот.