Ты боишься темноты? - Сидни Шелдон

Через пять дней они поженились. Венчание состоялось в церкви отца Генри. Он и провел церемонию в присутствии Гэри и немногочисленных друзей. Лоис впервые в жизни была так счастлива.

— Где собираетесь проводить медовый месяц? — спросил преподобный Лоусон, когда новобрачные поцеловались.

— Озеро Луиза, — пояснил Генри. — Там такая романтическая обстановка.

— Идеальное место для медового месяца, — согласился отец.

Генри обнял жену за плечи:

— Надеюсь, вся наша жизнь отныне станет сплошным медовым месяцем.

Лоис была на седьмом небе от счастья.

Они уехали в свадебное путешествие сразу же после венчания. Озеро Луиза считалось жемчужиной живописного оазиса в национальном парке «Банф», в самом сердце канадской части Скалистых гор. Новобрачные прибыли на место во второй половике дня, когда солнечные лучи весело играли на спокойной поверхности воды.

— Ты голодна? — спросил Генри, едва они вошли в гостиничный номер.

Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась:

— Ничуть.

— Я тоже. В таком случае, почему бы нам не раздеться?

— О да, дорогой.

В считанные минуты одежда была раскидана по всей комнате, и Генри, уложив Лоис в постель, стал ее ласкать. Это было замечательно. Необыкновенно. Восхитительно.

— О, дорогой, как я люблю тебя, — шептала Лоис.

— Я тоже люблю тебя, — кивнул Генри, но почему-то встал с кровати. — А теперь мы должны искупить грехи плоти.

— Что? — растерялась Лоис.

— Встань на колени.

— Разве ты еще не устал, дорогой? — рассмеялась она.

— Встань на колени, — сухо повторил Генри.

Лоис недоумевающе пожала плечами, но подчинилась:

— Хорошо.

К полному ее удивлению, он вынул из пояса брюк толстый ремень, подошел к ней и, не успела она сообразить, что происходит, сильно хлестнул ремнем по ее голым ягодицам.

Лоис вскрикнула и попыталась встать.

— Что ты…

Но он с силой надавил ей на плечи и вернул на место.

— Я же сказал, дорогая, мы должны искупить грехи плоти.

Он размахнулся и снова опустил ремень на ее зад.

— Прекрати! Прекрати! — взвизгнула она.

— Не шевелись! И не вздумай бежать! — прикрикнул он.

Лоис попыталась сопротивляться, но Генри придержал ее одной рукой, не переставая усердно работать другой, Лоис казалось, что с нее заживо сдирают кожу.

— Генри! Бог мой! Не смей.

Наконец Генри отошел и глубоко вздохнул:

— Ну вот, теперь все хорошо.

Каждое движение причиняло Лоис невыносимые муки. Кожа лопнула во многих местах, и из трещин сочилась кровь. Она не помнила, как ей удалось подняться. Говорить она не могла. Могла только с ужасом смотреть на мужа.

— Секс — страшный грех, — спокойно пояснил тот. Лоис бессильно качнула головой, все еще не в состоянии говорить, не веря в случившееся.

— Подумай об Адаме и Еве. С них началось грехопадение, — продолжал Генри.

Лоис громко зарыдала, по-детски всхлипывая.

— Ничего, родная, все хорошо, — прошептал он, обнимая ее. — Поверь, все пройдет. Я тебя люблю.

— Я… я тоже тебя люблю, — неуверенно произнесла она, — но…

— Не волнуйся. Мы победили грех.

Лоис мгновенно успокоилась, посчитав, что все уже позади и больше не повторится.

Наверное, он, как сын священника, считает греховными даже супружеские объятия. Но слава Богу, все это закончилось. Навсегда.

Генри прижал ее к себе и стал укачивать, как ребенка.

— Я так тебя люблю. Мы всегда будем вместе. А теперь давай пойдем ужинать.

Придя в ресторан, Лоис опустилась на стул, но тут же подскочила. Сидеть было почти невозможно. Она едва сдерживала стон, но попросить подушку постыдилась. Мысль о том, что официант откроет правду, была невыносимой.

— Я сам закажу, — предложил Генри и попросил салат для себя и плотный ужин для жены, объяснив это тем, что ей нужно поддерживать силы.

Даже за едой Лоис не оставляли мысли о том, что сделал с ней Генри. Нет, он не желал ей зла. Ее муж — лучший на свете человек. Ничего не скажешь, его религиозное рвение удивило ее, но что поделать, у каждого свои недостатки. Во всяком случае, больше ничего подобного ей терпеть не придется. Отныне вся ее жизнь будет посвящена этому мужчине. Она не сомневалась, что и он будет так же трогательно о ней заботиться.

Напоследок Генри заказал дополнительный десерт для Лоис, и когда та стала отказываться, покачал головой:

— Я люблю, когда женщины много.

— Я рада, что нравлюсь тебе, — улыбнулась она.

После ужина Генри предложил подняться в номер, и Лоис с радостью согласилась. Он снова ее раздел, обнял, и боль, казалось, исчезла как по волшебству. Он любил Лоис нежно, страстно и пылко, и она утонула в океане наслаждений.

— Как чудесно! — призналась она, обнимая мужа.

— О да, — согласился он, — но теперь мы должны покаяться в плотском грехе. Становись на колени.

Ночью, когда Генри заснул, Лоис потихоньку собрала вещи и ушла. Села на самолет до Ванкувера и уже оттуда позвонила Гэри. За ленчем она рассказала брату о своей недолгой супружеской жизни.

— Я подаю на развод. Но придется уехать из города.

Гэри, немного подумав, согласился, что ей лучше больше не встречаться с мужем.

— У меня есть приятель, владелец страховой компании в Денвере, — вспомнил он. — Это полторы тысячи миль отсюда.

— Идеальное расстояние.

— Значит, я поговорю с ним.

Через две недели Лоис уже работала менеджером в страховой компании. Но Гэри никогда не забывал сестру: постоянно звонил и навещал. Она купила маленькое очаровательное бунгало с видом на Скалистые горы, и время от времени брат гостил у нее. Они прекрасно проводили время: катались на лыжах, рыбачили или просто сидели на веранде и разговаривали. Гэри уверял, что гордится сестрой, и Лоис тоже гордилась успехами брата. Он получил степень доктора наук, работал в международной корпорации и был увлеченным пилотом-любителем.

Из задумчивости Лоис вывел стук в дверь. Она выглянула в окно, но у входной двери стоял не Гэри, а Том Хюбнер, высокий блондин с грубоватым лицом, пилот чартерного самолета. И друг Гэри.

Лоис широко распахнула дверь:

— Привет, Том! Входи, что ты там стоишь?

— Лоис, я…

— Гэри еще нет. Но, по-моему, несколько минут назад я слышала шум его самолета. Он будет с минуты на минуту. Хочешь подождать или…