Галерея последних портретов - Наталья Тимошенко

24 октября 2013 года, 11.45

Кафедра истории РГПУ им. А. И. Герцена, наб. реки Мойки

г. Санкт-Петербург

– Евстахий Велориевич, а вы сами-то в это верите?

Евстахий Велориевич Нурейтдинов, прозванный друзьями для простоты Невом по первым буквам имени, но для своих студентов остававшийся преподавателем истории и культурологии с непроизносимым именем, обернулся и посмотрел на задавшего вопрос студента.

– Во что именно? – уточнил он, поправляя очки левой рукой, поскольку в правой держал мелок.

– Ну, во всю эту религиозную туфту, – студент кивнул на исписанную доску. – Вавилонская башня, разные языки и все такое.

Нев положил мелок на полку, вытер пальцы о мокрую тряпку, затем вытащил из кармана носовой платок, снял с носа очки и принялся протирать кристально чистые стекла. Алексей Милушев, студент, задавший вопрос, попал в университет по какой-то социальной программе, выдающимся интеллектом не обладал, поведением своим иногда напоминал девятиклассника, думающего больше гормонами в период полового созревания, чем головой, тем не менее нравился Неву. Именно своим незашоренным мышлением и способностью задавать вопросы, которые никогда бы не пришли в голову прилежному отличнику, верящему всему, что написано в учебниках.

– Эта, как вы выразились, религиозная туфта, – Нев улыбнулся, выделяя интонацией последнее слово и продолжая протирать очки, – вполне может иметь под собой материальное основание, вы не думали?

– Ой, ну конечно, – фыркнул Алексей. – Кучка людей решила построить башню, высотой до неба, а бог в ответ создал разные языки, и они перестали понимать друг друга, а потому и стройка заглохла. Да у нас на каждой стройке куча таджиков, которые по-русски ни бум-бум, и ничего, строят как-то.

Группа засмеялась, Нев тоже улыбнулся.

– Вы думаете слишком прямолинейно, Алексей. Не пробовали воспринимать библейские истории как метафоры?

– В каком смысле? – не понял тот.

– Вот у вас есть мечта? – неожиданно сменил тему Нев.

– Ну… – Алексей задумался. – Хочу много денег.

– А как вы их хотите? Заработать? Или, например, выиграть в лотерею?

– В лотерею лучше. Что ж я, лох какой, работать, если есть вариант попроще?

Студенты снова нестройно засмеялись.

– Хорошо, – Нев кивнул и посмотрел на еще одного студента, отличника Артема, сидящего в единственном числе на первом ряду. – А вы, Артем? Тоже хотите денег?

– Не отказался бы, – кивнул тот.

– И тоже в лотерею?

– Вот тут не соглашусь, – Артем посмотрел на Алексея. – Я бы предпочел престижную работу, которая приносила бы мне неплохой доход регулярно, чем разовый выигрыш, который, возможно, никогда не повторится.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул Нев. – А вы, Маргарита? – Он посмотрел на стройную загорелую красотку с длинными черными волосами, что-то увлеченно читающую под столом.

Девушка испуганно вскинула голову, явно прослушав весь разговор.

– А Ритка замуж предпочла бы, – раздался мужской голос с заднего ряда. – Тоже регулярный доход, и работать не надо. Два в одном.

По аудитории прокатились смешки, а Маргарита окинула однокурсника презрительным взглядом.

– Прекрасно, – кивнул Нев, водрузив очки на нос. – Теперь усложним задачу. Представьте, что у вас есть миллион рублей.

Студенты тут же одобрительно загудели.

– Но потратить вы его можете на, скажем, улучшение родного университета. Что бы вы сделали в первую очередь? Имейте в виду, миллион – большие деньги для вас, а для университета много на них не сделаешь, так что придется из чего-то выбирать.

– А распилить бабло на всех нельзя? – громко спросил Алексей. – И черт с ним, с универом-то.

– Пилить бабло вы на экономической теории будете, – хмыкнул Нев. – А я поставил конкретную задачу.

– Ну… – Алексей потер подбородок. – Компы бы новые закупил, а то эти тормозят жесть как.

– Нечего на них в игрушки играть, – раздался сзади женский голосок, – для нужных целей не тормозят. Лучше за эти деньги общагу подремонтировать немного, а то позорище одно, краска на стенах облупилась, лампочки в коридорах не горят.

– Да иди ты, Светка, со своей общагой, – тут же отозвался еще один студент. – Вам общагу подремонтируй, а тем, кто в ней не живет, какой с этого толк? А миллиончик-то уже потрачен.

Аудитория ожила, загудела, как встревоженный улей. Каждый предлагал сделать для университета что-то свое, причем планы уже не укладывались даже в два миллиона. Наконец Нев попросил студентов утихомириться, и те почти сразу притихли. Никто из преподавателей не мог понять, как ему это удавалось: скромный пятидесятитрехлетний мужчина с застенчивым видом и негромким голосом, постоянно протирающий и без того кристально чистые очки, одной просьбой умел успокоить галдящую группу.