Дневник Габриеля - Скотт Фрост

— Так почему же вы отправили ее домой? — нетерпеливо спросила я.

— Потому что я больше не мог гарантировать ее безопасность, — беспечно прочирикал он, словно речь шла о новых костюмах группы поддержки.

Я буквально услышала, как заскрипела зубами, а лицо полыхало от злости. В голове эхом отдавались безликие голоса, говорившие по радио такие вещи о Лэйси, которые мать не должна слышать о своем ребенке.

— Ее безопасность?

— Да.

— Моей дочери угрожали?

— Думаю, да.

— Так вы думаете или вы знаете?

— Да, ей угрожали.

— Сами учащиеся или кто-то еще?

— Я не знаю… Вот поэтому мы подумали, что…

— Ах, вы подумали? — Мне хотелось схватить ублюдка за горло. — Моей дочери угрожают, а вы позволили ей покинуть школу, где она находится в безопасности, не поговорив сначала со мной!

— Наша политика направлена на обеспечение безопасности всего контингента учащихся…

— Да пошли вы к черту с вашей политикой!

— Но-но, минуточку.

Я услышала дрожь в его голосе. Думаю, давненько с ним никто не разговаривал таким тоном.

— Вы сообщили в школьную полицию?[8]

— Да.

— До или после того, как моя дочь покинула здание школы?

На том конце провода повисла долгая пауза. Думаю, он уже размышлял, чем бы прикрыть свою задницу.

— До или после? — потребовала я.

— После.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Но Паркс снова открыл рот и положил конец моим усилиям.

— Это школа, миссис Делилло, у нас есть пра…

Все, с меня хватит.

— У меня тоже есть правила, мистер Паркс. Например, как поступать с теми, кто умышленно подвергает опасности несовершеннолетних. Это, между прочим, уголовное преступление. И если что-то произойдет с моей дочерью, то я лично приеду к вам в школу, надену на вас наручники и проведу мимо, как вы говорите, всего контингента учащихся.

Я повесила трубку и быстро набрала номер школьной полиции, расположенной в том же здании, под нами. Трубку сняла женщина-сержант по фамилии Джеймс. У нее был такой звонкий приятный голос, я даже подумала, что она часто работала под прикрытием, выдавая себя за школьницу.

— Это лейтенант Делилло, убойный отдел.

— Чем могу помочь, лейтенант?

— Моя дочь — студентка в школе Маршалла, в ее адрес поступали угрозы. По-видимому, руководство школы сообщило вам об этом, и я была бы благодарна, если бы вы выяснили, что случилось.

— Сейчас проверю и перезвоню.

Я повесила трубку и набрала номер дочкиного мобильника, но мне сообщили, что абонент находится вне зоны действия. Я быстро перезвонила домой и оставила сообщение, велев ей не высовываться из дома и перезвонить мне сразу, как она придет.

Повесив трубку, я села за стол и стала рассматривать фотографию, на которой Лэйси стоит под секвойями. Мне множество раз угрожали как офицеру полиции, как детективу, но в основном это было сотрясание воздуха.

Но угрозы в адрес моей дочери, даже если окажется, что это все туфта, трепали нервы. Было такое чувство, будто я сунула пальцы в розетку. Нет, ничто и никто не сможет забрать у меня мою девочку. И тут я поняла, что способна на большую жестокость, чем могла себе представить.

Телефон снова зазвонил, и я схватила трубку.

— Делилло.

— Это офицер Джеймс, лейтенант.

— Выкладывайте.

— В школу поступило шесть звонков с угрозами.

— И?

— Скорее всего, это пустая болтовня.

— И все же, что конкретно говорили звонившие?

— Не думаю, что вам захочется услышать.

— Я не могу оценить серьезность угроз, пока не услышу их. Понимаете?

— Хорошо. Четверо звонивших назвали вашу дочь сукой и предложили выкинуть ее из школы, чтобы их налоги не шли на обучение таких детей. Но мы решили, что в данном случае нет повода волноваться. Школьное руководство разволновалось из-за последних двух звонков.

— Продолжайте.

— Следующий звучал так: «Выкиньте эту гребаную шлюху из школы или я ее урою».

— А последний?

— Последний из звонивших сказал: «Лэйси Делилло заплатит за то, что сделала, я заставлю эту сучку заплатить». Возможно, оба раза звонил один и тот же человек.

У меня перехватило дыхание. Я попыталась сглотнуть комок, но в горле пересохло. Ублюдки назвали мою девочку по имени и сказали, что она заплатит.

— Насколько я понимаю, она сейчас не в школе.

— Да, ее попросили уйти.

— Мы поговорим об этом с директором.

— Я уже поговорила, — сказала я.

— Вы знаете, где сейчас ваша дочь, лейтенант?

— Она звонила мне из «Старбакс».

— Этих кофеен много, вы знаете, в какую она чаще всего ходит?

Я оцепенела. Возникло ощущение, что комнату затопила вода со льдом.

— Не знаю, — ответила я.

— Тогда мы проверим все. У нее есть машина?

Я продиктовала офицеру Джеймс марку и номер машины Лэйси, а потом снова посмотрела на дочкину фотографию, взяла ее в руки.

— Вам нужна фотография?

— У нас есть фотография из газеты. — Джеймс замялась. — Думаю, все жители Пасадены знают, как выглядит ваша дочь.

— Да.

— Это хорошо. Чем она заметнее, тем лучше для нее.

— Конечно, — согласилась я.

— И последнее. Она знает об угрозах?

— Не думаю.

— Мне очень жаль, лейтенант. У меня самой детей нет, но я могу себе представить, каково…

— А я не могу себе представить, — отрезала я.

— Простите, я не хотела сказать…

— Ничего. Спасибо за беспокойство.

— Если мы не найдем ее в «Старбакс», то отправим кого-то из офицеров дежурить около вашего дома для обеспечения безопасности.

— Вы можете что-то сообщить о звонивших?

Я искала то, что моей собеседнице не показалось важным, какую-то деталь, опущенную в отчете. Мне нужна была соломинка, чтобы ухватиться за нее.

— Оба звонка, по-видимому, были сделаны взрослыми белыми мужчинами.