Правила мести - Кристофер Райх

День клонился к вечеру. В своем номере в отеле «Дорчестер» Джонатан Рэнсом изучал расписание конференции, полученное сразу же после регистрации. Прием с коктейлями должен был начаться в шесть вечера. Просьба соблюдать деловую форму одежды. Ему также вручили написанную от руки записку: «Доктор Рэнсом, я хотел бы встретиться, чтобы обсудить ваше выступление. Колин Блэкберн». Блэкберн был президентом Международной терапевтической ассоциации, и именно по его приглашению приехал Джонатан.

Он принял душ и побрился. Ванная представляла собой чертог из каррарского мрамора с зеркалами под потолок и шикарными туалетными принадлежностями на полках. У него было одно желание — поскорее оттуда выскочить.

Джонатан надел фланелевые брюки, классическую белую рубашку и немнущийся синий блейзер. Галстук он тоже надел, хотя и неохотно, и даже потратил несколько лишних секунд, чтобы как следует завязать узел. Глядя на незнакомца в зеркале, он с приятным удивлением убедился, что результат не так уж плох. Кто-то, возможно, даже примет его за доктора.

Из объявления, вывешенного в холле гостиницы, следовало, что коктейль-прием проводится в танцевальном зале «Атенеум». Стрелка показывала, как туда пройти. Напротив входа за столом сидела женщина, раздающая именные бирки. Они были разложены в алфавитном порядке, но Джонатан свою найти не сумел, в чем и признался женщине, назвав свою фамилию.

— Один из наших докладчиков! — воскликнула женщина. — Ваши бирки в особом месте. Подождите минутку.

Откуда-то возник долговязый мужчина с седыми волнистыми волосами и пристроился сбоку от Джонатана:

— Казалось бы, с таким количеством высоких ученых степеней организаторы могли бы все устроить и получше.

— Обычно бывает наоборот, — сказал Джонатан. — Слишком много начальников, знаете, у семи нянек…

— Вы Рэнсом? — поинтересовался незнакомец.

— А разве мы знакомы? — настороженно спросил Джонатан.

— Нет, но я узнал вас по программе. — Человек извлек брошюру из пиджака и открыл.

Джонатан увидел свою фотографию. Она была снята на паспорт четыре года назад в амстердамском фотоателье. Джонатан недоумевал, откуда они ее откопали. Он не помнил, чтобы отправлял ее организаторам.

— Меня зовут Блэкберн, — представился пожилой человек.

— А-а, доктор Блэкберн! Рад с вами познакомиться.

Они обменялись рукопожатием.

— Хорошо долетели?

Блэкберну было около шестидесяти, у него были темные глаза, пристальный взгляд и манеры делового человека. Джонатану он сразу понравился.

— Не поверите, даже быстрее, чем по расписанию, — ответил Джонатан. — Сейчас на такое трудно рассчитывать.

— Отель вас устраивает?

— Более чем. Вам не надо было идти на такие расходы. Одна ванная чего стоит…

— Похожа на публичный дом в Риме. Между нами: она отвечает вкусам моей жены. В моем доме вы бы долго не продержались.

Тут как раз появилась женщина с биркой Джонатана, которую пристегнула ему к блейзеру. Все прочие имена были напечатаны на бумаге размером три на пять и вставлены в прозрачный пластик. Его же бирка оказалась раза в полтора больше, к тому же украшена синей ленточкой.

— Ее надо носить не снимая, — проинструктировала его женщина. — Некоторые члены нашей ассоциации с трудом запоминают фамилии.

— Спасибо.

Джонатан с ужасом взглянул на свою грудь: бирка как у призового борова на ярмарке. Он повернулся, чтобы поговорить с Блэкберном, но пожилой джентльмен уже растворился в толпе.

Зал заполнялся. Джонатан отметил, что мужчин и женщин присутствует примерно поровну, большинство в сопровождении своих жен или мужей. Все были разодеты в пух и прах: женщины — в платья для коктейлей, мужчины — в вечерние костюмы. Он направился к бару и заказал «Стеллу».

— Спасибо, бокала не нужно.

Пиво оказалось холодным как лед, именно такое он и любил. Он быстро опорожнил полбутылки. Из уголка рта вытекла струйка, и он вытер ее рукавом.

— На свете существует такая вещь, как салфетка, — раздался над его плечом сварливый голос, принадлежавший, по-видимому, чистопородному англичанину.

— Прощу прощения, я… — Джонатан обернулся и увидел приятного круглолицего человека с вьющимися каштановыми волосами и веселыми голубыми глазами. — Джейми, какой сюрприз!

— Если надумаешь стать моим партнером на Харли-стрит, тебе придется навести лоск, — сказал Джейми Медоуз. — Мои пациенты предпочитают, чтобы хирург был одет с иголочки. Белый халат, начищенная обувь. Боже правый, ты никак в ботинках для пустыни?

Джонатан крепко, по-медвежьи, стиснул Медоуза. Они вместе учились в Оксфорде, потом в ординатуре, специализируясь на реконструктивной хирургии, и даже в течение года вместе снимали квартиру на Хай-стрит.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Джонатан.