Спящая кукла - Джеффри Дивер

Если они позвонят в газету, им никто не ответит, так как такого номера не существует.

— Послушайте, позвольте мне объяснить.

Полицейский пониже ростом нахмурился.

— Знаете, мне действительно очень хочется получить объяснение. Видите ли, я только что беседовал со здешним сторожем, который сообщил мне, что человек, очень похожий на вас, слонялся вокруг здания суда сегодня в восемь тридцать утра. Тогда здесь больше никаких репортеров не было. И понятно. Что они здесь забыли? Ведь в восемь тридцать утра отсюда еще никто не убегал. А вот с чего бы вам пришло в голову сюда наведаться? Предчувствие горячих новостей? Это уже… как они там называют такие вещи, Рэй?

— Сенсация?

— Да уж, сенсация невиданная. А потому, прежде чем вы приступите к объяснениям, пожалуйста, повернитесь и заведите руки за спину.

В комнате для совещаний на третьем этаже Ти-Джей протянул Кэтрин вещи, которые нашел у Мортона Нэгла.

Никакого оружия, никаких запалов, никаких карт здания суда или путей побега.

Только деньги, бумажник, фотокамера, диктофон и очень толстая записная книжка. Ну и конечно, три детективные книжонки с его именем на передней обложке и фотографией на задней (само собой, гораздо моложе и с шикарной шевелюрой).

— Автор криминального чтива, — пропел Ти-Джей (фраза вряд ли понравилась бы Квентину Тарантиио).

В краткой биографии Нэгла характеризовали как «бывшего военного корреспондента и репортера полицейской хроники, в настоящее время пишущего детективы. Он проживает в Скоттсдейле, штат Аризона, и является автором тринадцати документальных книг. Кроме основной профессии писателя, Нэгл в числе своих увлечений называет бродяжничество и страсть к сочинению устных историй».

— Тем не менее это далеко не все объясняет, — резким тоном произнесла Дэнс. — Что вы здесь делали? Каким образом появились рядом со зданием суда перед самым взрывом?

— Уверяю вас, я даже не освещаю побег. Я прибыл сюда пораньше, чтобы взять несколько интервью.

— Не у Пелла, случаем? — спросил О'Нил. — Он их не дает.

— Нет-нет, не у Пелла. У членов семьи Роберта Херрона. До меня дошли слухи, что они прибыли давать показания Большому жюри.

— А поддельный паспорт для прессы?

— Да, вы правы, прошло уже четыре года с тех пор, как я в последний раз работал на конкретную газету или журнал. С тех пор я занимаюсь только писательским ремеслом. Но без удостоверения представителя прессы вас никуда не пропустят. Правда, обычно никто никогда не смотрит на дату.

— Почти никогда, — поправил его Ти-Джей с улыбкой.

Дэнс перелистала одну из книжек. В ней говорилось об убийстве Петерсона в Калифорнии, имевшем место несколько лет назад. Книга производила впечатление добротно написанной.

Ти-Джей поднял глаза от ноутбука.

— Он чист, босс. На него ничего нет.

— Я работаю над книгой. Все вполне законно. Можете проверить.

Нэгл назвал им имя своего издателя на Манхэттене. Дэнс набрала номер крупного издательства, ей ответила женщина, которая сказала: «О дьявол, во что еще вляпался Мортон?» Но тут же подтвердила, что Мортон подписал контракт на новую книгу о Пелле.

— Сними с него наручники, — попросила Дэнс Ти-Джея.

О'Нил повернулся к писателю и спросил:

— О чем же ваша будущая книга?

— Она совершенно не похожа ни на что из того, что вы читали раньше. Она не об убийствах, а о жертвах Дэниэла Пелла. О жизни, которую они вели до убийства, и о нынешней жизни тех, кто выжил. Видите ли, в центре большинства документальных передач на телевидении и книг сам убийца и его преступления, кровавые, мрачные аспекты событий. В общем, дешевка. Я это ненавижу. Моя книга посвящена Терезе Кройтон — той самой девочке, которая выжила, — ее родственникам и друзьям. Называться книга будет «Спящая кукла». Так когда-то прозвали Терезу. В ней также будет рассказываться и о тех женщинах, которые входили в «семью» Пелла. И о многих других его жертвах. На самом деле их сотни. Я сравниваю подобные преступления с камнем, брошенным в воду. Круги последствий могут распространяться практически до бесконечности.

Нэгл говорил с сильным чувством, голос его звучал, как голос проповедника.

— В мире так много насилия. Оно захлестывает нас, мы привыкаем к нему и перестаем замечать. Боже мой! Вспомните войну в Ираке! События в Газе! Войну в Афганистане! Сколько сцен со взорванными машинами и со стенающими матерями вы увидели, прежде чем потеряли к этому всякий интерес? Когда я был военным корреспондентом и освещал события на Ближнем Востоке, в Африке и Боснии, я привык к насилию, перестал его замечать. Но вам не обязательно самим попадать в гущу событий, чтобы привыкнуть к нему. То же самое рано или поздно произойдет с вами, даже если вы останетесь в своей гостиной у экрана телевизора и будете смотреть новости и современные зверские фильмы с насилием без реальных последствий для вас лично. Однако если мы по-настоящему хотим мира, если хотим остановить насилие и бессмысленную бойню по всей планете, именно их, последствия, и должны ощутить люди. Ничего не изменится, если они будут просто таращиться на окровавленные трупы. Их внимание необходимо переключить на то, как зло меняет человеческие жизни. Первоначально я думал сделать книгу только о деле Кройтона, но потом узнал, что Пелл убил еще одного человека — Роберта Херрона. И мне захотелось включить в свою книгу всех, кого каким-то образом затронула его гибель: друзей, родственников. А теперь я слышу, что появились две новые жертвы — два охранника. — С лица Мортона не сходила улыбка, но это была печальная улыбка, и Кэтрин Дэнс почувствовала, что как мать и следователь по особо важным преступлениям, кому постоянно приходится сталкиваться с изнасилованиями, убийствами и самой изощренной жестокостью, она понимает и поддерживает его. — Но здесь возникла еще одна сложность. Очень трудно отыскать жертв и членов семей в случае с нераскрытым преступлением. Херрона убили десять лет назад. И я подумал… — Голос Нэгла затих, он нахмурился, хотя странный блеск в глазах сохранялся. — Минутку, минутку… О Господи! Пелл ведь не имеет никакого отношения к смерти Херрона, так? Ему просто нужно было выбраться из «Капитолы», так как отсюда легче совершить побег.

— Нам ничего на сей счет не известно, — задумчиво произнесла Кэтрин Дэнс. — Расследование не закончено.

Нэгл явно ей не поверил.

— Разве он не подделал улики? И не заставил кого-то солгать вам? Могу поспорить, что именно так он и сделал.

Тихим и очень спокойным голосом Майкл О'Нил произнес:

— Мы бы очень не хотели, чтобы кто-то начал распространять слухи, которые могли бы помешать следствию.

Свои требования Майкл всегда высказывал в форме не очень навязчивого предложения.

— Понял. Больше не скажу ни слова.