Вся ярость - Кара Хантер

– Хорошо. Что вы хотите узнать? – говорит она.

– Почему бы тебе не начать с самого начала? – предлагает Сомер. – Ты позавтракала с мамой и сестрой и отправилась в колледж, так? Начнем отсюда.

Фейт собирается с духом.

– Я вышла из дома ровно в девять и направилась к автобусной остановке на Черуэлл-драйв. Там это и случилось.

– На тебя напали – тебя похитили? Ты это хочешь сказать?

Фейт опускает взгляд и кивает.

– Улица обычно довольно оживленная в это время дня, да? – говорит Эв. Она произносит это как вопрос, в надежде на то, что так в ее словах прозвучит меньше вызова; однако никуда не деться от того факта, что Райдал-уэй – торная дорога, а в то утро не было никаких сообщений о происшествиях. Мысль о том, что молодую девушку могли похитить на оживленной улице в разгар часа пик, и никто ничего не заметил…

Фейт на мгновение поднимает взгляд.

– Как раз начался дождь. Сильный.

Что, конечно, могло все объяснить. Дорога внезапно оказывается залита водой, окна запотевают, водители больше сосредоточены на том, куда едут, а не на том, что творится вокруг них.

– Я остановилась, чтобы достать зонтик, – продолжает Фейт. – Поставила сумку на стенку и открыла ее. Тут все и произошло. Мне на голову накинули пластиковый пакет и потащили назад. Я попыталась отбиваться от них, но они приставили что-то к спине. Что-то острое. Я решила, что это нож.

– Лица нападавшего ты не видела? – спрашивает Сомер, стараясь сохранить голос спокойным. От этого кошмарного сна она сама просыпается на рассвете. Невозможно дышать, невозможно ничего видеть. – Никто не проходил мимо прямо перед этим? Никто не болтался рядом?

– Я была в наушниках, так что не следила за тем, что происходит вокруг.

– И что было дальше?

– Он потащил меня к гаражам. Я этого не видела, но почувствовала – там щебенка, а не асфальт.

– К гаражам? – спрашивает Эв.

– Да, знаете, в стороне от дороги.

И Эв, задумавшись, признает, что действительно знает. Сейчас такое уже редко встретишь, но на Райдалуэй отдельная территория для гаражей, у самого пересечения с Черуэлл-драйв. И теперь рассказ Фейт становится более правдоподобным: если нападавший затаился там, его не было видно с улицы, и ему потребовалось бы всего несколько секунд, чтобы похитить Фейт.

– И тогда он прижал меня к машине, и я услышала, как он открыл дверь.

– У него была машина?

– О да, – Фейт кивает, – у него была машина. Фургон.

– Что произошло дальше?

– Он толкнул меня, и я упала в кузов. Вот тогда он связал мне руки.

– Спереди или за спиной?

– Спереди.

– И ты уверена, что это был фургон? Может быть, внедорожник? Или какая-нибудь другая машина, открывающаяся сзади?

Фейт качает головой.

– Я ничего не видела, но для внедорожника машина была слишком низкая. И недостаточно большая. Когда мы круто поворачивали, меня швыряло в борта. На полу лежал пластик – я чувствовала, как он ко мне липнет.

Сомер кивает и делает пометку. Какой бы душевной травмой ни сопровождался этот рассказ, теперь, когда Фейт наконец решилась, оказалось, что она на удивление хороший свидетель. Точная, наблюдательная, внимательная к деталям.

Теперь она теребит бусы: те, на которых ее имя.

– Сначала ты сказала «они», – напоминает Сомер. – А потом – «он»… Может быть, это был не один человек?

Фейт пожимает плечами.

– Я так не думаю. Точно не знаю.

– Но никто ничего тебе не говорил – голосов ты не слышала?

Девушка качает головой.

– За все это время он ничего не сказал. Не произнес ни одного слова.

* * *

Адам Фаули

2 апреля 2018 года

11:24

Я уже на полпути домой, когда мне звонят. Увидев, кто это, я чертыхаюсь. Я обещал Алекс присутствовать при визите патронажной сестры, но тешил себя надеждой вернуться в участок до того, как моя команда сообразит, что я в самоволке. Увы моим надеждам…

Соединение начинает разрываться, но я все-таки слышу:

– Сэр! Это Тони Асанти.

Мне следовало бы догадаться, что это окажется он. Асанти с нами уже несколько месяцев, и пока что я не могу ни в чем его упрекнуть. Прилежный, толковый, великолепно подготовленный в техническом плане. Он делает то, что ему говорят, а когда нужно, проявляет инициативу. И все-таки есть в нем что-то такое, за что я никак не могу ухватиться, и, как мне кажется, то же самое могут сказать и все остальные члены команды. Каждый раз, когда я начинаю думать, что наконец вычислил его, ему снова удается поставить меня в тупик. Такое ощущение, будто Асанти играет роль, выполняет заученные движения, а его истинные цели находятся где-то в другом месте. Алекс говорит, что он, вероятно, просто чрезмерно честолюбив и плохо это скрывает, и я подозреваю, что в чем-то она права. Определенно, это объяснит, почему Куинн сразу же проникся к нему неприязнью, и, взглянем правде в глаза, у него также плохо получается это скрывать. Однако, в отличие от Куинна, Асанти лучше ладит с женской половиной команды, чем с мужской, что в нашем ремесле по-прежнему встречается нечасто. Быть может, дело просто в том, что он, как и они, знает, что такое быть в меньшинстве.

– В чем дело, Асанти?

– Прошу прощения за то, что беспокою вас, сэр. Мне кажется, я кое-что нашел.

Я хмурюсь.

– Что – ты имеешь в виду Дугласа Эпплфорда? Тебе удалось его разыскать?

Небольшая пауза. Смущение или расчет?

– Нет. Другое. Послушайте… будет лучше, если я объясню все при личной встрече. Если вас нет на месте, я могу к вам подъехать.

Разумеется, меня «нет на месте», черт побери. В противном случае он не звонил бы мне на сотовый.

Я слышу на заднем плане шум машин, значит, Асанти на улице.

– Я не в участке. Мне пришлось заехать домой. На минутку.

– Это в Райзингхерсте, правильно? Я могу подъехать туда.

Не знаю, почему меня раздражает то, что ему известен мой адрес, однако это так. Не то чтобы люди с работы не бывали у меня дома, однако это происходило не так часто. И это прекратилось с тех пор, как Алекс забеременела.

– Я буду отсутствовать около часа. Это не может подождать до моего возвращения?

Я слышу вздох.

– Если честно, сэр, не думаю.

* * *

– Мы ехали очень быстро. Но совсем недолго – всего несколько минут. Затем снова остановились, и он вытащил меня из машины. Сначала мы шли по чему-то твердому, затем по траве – земля была неровной, раскисшей от дождя. У меня промокли ноги. А потом он меня куда-то затолкал, я услышала, как захлопнулась дверь, и стало темно.