В никуда - Нельсон Демилль

Мы глядели друг на друга через сотню метров пустого пространства.

– Кто это? – спросила меня Сьюзан.

– Попробуй догадаться.

– О... А что он здесь делает?

– Ну, для начала ждет, чтобы я к нему подошел, но я не собираюсь этого делать.

– Пол, я знаю таких людей: если ты вынудишь его потерять лицо, он совершенно взбесится.

– Вот что, Сьюзан, я чертовски устал от белых, которые только и делают, что пекутся, как бы азиаты не потеряли лицо.

– Я пойду поговорю с ним.

– Нет, ты останешься здесь.

Она не ответила, но и не двинулась с места.

За спиной Манга еще примерно в сотне метрах стояли два человека в форме с винтовками в руках. Даже на таком расстоянии в одном из них я узнал своего приятеля Пихалу из Сайгонского аэропорта.

На самом Манге были зеленый френч и рубашка с галстуком, что, разумеется, больше соответствовало здешнему прохладному климату. На голове – фуражка, на поясе – кобура с пистолетом.

Поднялся ветер, солнце падало за деревья, и его тень вытянулась через пустующие акры бывшей Цитадели. Скоро стемнеет. Я приготовился простоять на этом месте до рассвета.

– Пол, – предложила Сьюзан, – давай пройдем ему навстречу треть пути. И он поступит точно так же.

– Да пошел он... я его сюда не звал.

– Ему не требуется приглашений. Послушайся меня – пошли. – И она сделала шаг вперед.

Я немного поколебался, но все же последовал за ней. Однако через тридцать шагов остановился.

Полковник Манг правильно понял правила игры и тоже сделал ровно тридцать шагов. Глупо, разумеется, но мужчины ведут себя как дети, если речь идет об их самолюбии.

Так мы и приближались друг к другу: я шаг, и он шаг. Между нами оставалось метров десять, когда Манг встал. Я тоже остановился.

Мы смотрели друг на друга. Чертов коротышка явно злился. Что ж, по крайней мере не я один.

– Пошли, Пол, – повторила Сьюзан. – Ты свое доказал. Давай узнаем, что он от тебя хочет.

– Мать его...

Манг, видимо, не расслышал, что я сказал.

– Добрый вечер, мистер Бреннер, – поздоровался он.

Я не ответил.

Сьюзан почувствовала, что сыта по горло нашей дуростью, и сама подошла к вьетнамцу. Я не слышал, на каком языке они разговаривали, но через минуту Сьюзан повернулась ко мне:

– Присоединяйся к нам.

Ничего себе выдался денек: долина Ашау, Кесанг, ДМЗ и вот теперь Куангчи. Мой мозг был полон военных воспоминаний, а в теле бурлили дурные мужские гормоны. Мне стукнуло в голову, что я больше не турист, а опять солдат на позициях. И нечего мне слушать, как в Сайгоне, всякую чушь этого Манга. Быстро же меня проняло. Была бы со мной моя "М-16", я снял бы тех двух придурков, и Манг не успел бы схватиться за пистолет.

– Пожалуйста, Пол, иди к нам, – опять попросила Сьюзан.

Я глубоко вздохнул и сделал последние десять шагов – туда, где стояли она и полковник Манг.

Мы больше не обменивались приветствиями, и я первый задал вопрос:

– Что вы здесь делаете?

Он пристально посмотрел на меня.

– Это я хочу задать вам такой вопрос.

– Я вам сообщал, что собираюсь в Куангчи, где когда-то служил. Так что нечего меня спрашивать, почему я здесь.

Манг покосился на меня – он явно понял, что я оставил прежнюю манеру разговаривать твердо, но вежливо.

– Ну и что вы здесь увидели? Я же вас предупреждал, что в Куангчи ничего нет: американские бомбардировщики сровняли с землей всю провинцию. Вы это хотели увидеть? – Он обвел рукой пустое пространство. – Довольны?

Я сделал глубокий вдох и ответил:

– Полковник, вы же прекрасно знаете, почему самолеты бомбили провинцию. Почему бы вам не попытаться посмотреть в глаза реальности, как это делаю я с тех пор, как приехал сюда?

– Реальность такова, какой мы ее представляем, – без колебания ответил он.

– Нет, реальность – это то, что произошло на самом деле. Побоище в Хюэ и побоище в Куангчи в шестьдесят восьмом. Я видел собственными глазами. Признаю, побоище случилось и в Милае. Кровь и на ваших, и на наших руках. Поймите это и перестаньте попрекать меня этой чертовой войной. Не я ее начинал и не вы. Пора с ней покончить.