Время прощать - Джон Гришэм

Люсьен навестил мистера Волковича накануне поздно вечером, нанял его в качестве адвоката и организовал снятие показаний под присягой наутро. Судебный секретарь и видеооператор уже ждали в совещательной комнате. У дальнего конца стола стоял мистер Волкович. Подняв правую руку, он повторил за секретарем клятву говорить только правду, после чего сел перед камерой.

– Доброе утро. Меня зовут Джаред Волкович, я адвокат, имеющий лицензию на адвокатскую практику в штате Аляска. Сегодня, в среду, пятого апреля тысяча девятьсот восемьдесят девятого года, я нахожусь в своем офисе на улице Франклина в городе Джуно, Аляска. Здесь со мной Люсьен Уилбэнкс из Клэнтона, Миссисипи, и человек по имени Энсил Эф Хаббард, временно проживающий в Джуно. Цель этой записи – запечатлеть показания мистера Хаббарда. Я ничего не знаю о деле, из-за которого мы здесь собрались. Моя роль состоит в том, чтобы просто засвидетельствовать показания и тот факт, что запись того, что здесь будет происходить, верна и действительна. Если кто-либо из адвокатов или судей, имеющих отношение к делу, захочет переговорить со мной, звоните – я к вашим услугам.

Волкович встал со стула, и его место занял Люсьен. Он также был приведен к присяге секретарем суда, после чего сел перед камерой.

– Меня зовут Люсьен Уилбэнкс, я хорошо известен судье Этли и адвокатам, ведущим дело об опротестовании завещания Сета Хаббарда. Работая с Джейком Брайгенсом и его помощниками, я сумел найти Энсила Хаббарда. Я провел с ним несколько часов, и у меня нет сомнений, что он действительно является братом Сета Хаббарда. Он родился в округе Форд в тысяча девятьсот двадцать втором году. Его мать Сара Белле Хаббард. В тысяча девятьсот двадцать восьмом году его отец Клеон Хаббард нанял моего деда Роберта И. Ли Уилбэнкса представлять его интересы в земельном споре. Этот спор имеет отношение к нынешнему делу. Представляю вам Энсила Хаббарда.

Люсьен освободил стул, и его занял Энсил. Подняв правую руку, он поклялся говорить только правду.

Уэйд Ланье начал свой язвительный перекрестный допрос с того, что спросил о Симеоне. Почему он в тюрьме? Предъявлено ли ему обвинение? Как часто она его навещает? Возражал ли он против развода? Это был прямолинейный, но эффективный способ напомнить присяжным, что отец пятерых детей Летти – пьяница, убивший мальчиков Ростонов. Уже через пять минут Летти вытирала слезы, а Ланье выглядел мерзавцем, но ему было все равно. Разволновав ее и отчасти лишив бдительности, он сделал разворот и подвел к ловушке.

– А теперь скажите, миз Лэнг, где вы служили до мистера Хаббарда?

Летти вытерла щеку тыльной стороной ладони и постаралась собраться с мыслями.

– Ну-у… у мистера и миссис Тингли, здесь, в Клэнтоне.

– Что это была за работа?

– Работа по дому.

– Как долго вы у них прослужили?

– Точно не помню, около трех лет.

– И почему вы ушли?

– Они умерли. Оба.

– Оставили ли они вам по завещанию какие-нибудь деньги?

– Если оставили, то мне никто об этом не сказал.

Этим замечанием она вызвала улыбку у нескольких присяжных.

Уэйд Ланье проигнорировал ее иронию и продолжил:

– А до Тингли где вы работали?

– М-м-м, до того я работала поварихой в школе, в Карауэе.

– Как долго?

– Года два, наверное.

– И почему вы оставили эту работу?

– Я тогда получила место у Тингли. Я предпочитаю служить домработницей, а не кухаркой.

– Хорошо. Где вы работали до школы?

Она помолчала, пытаясь вспомнить, потом сказала:

– До школы я работала у миссис Джилленуотер, здесь, в Клэнтоне, экономкой.

– Как долго?

– Около года. Потом она переехала.

– Где вы работали до миссис Джилленуотер?

– Гм-м, должно быть, у Гловеров, в Карауэе.

– Как долго?

– Я опять же точно не помню… Три или четыре года.

– Хорошо. Я просто стараюсь установить подробности, миз Лэнг. Пожалуйста, постарайтесь вспомнить все как можно лучше.

– Да, сэр.

– А где вы работали до Гловеров?

– У мисс Карстен, здесь, в городе. У нее я проработала шесть лет. Она была моей любимой хозяйкой. Я бы никогда от нее не ушла, но она внезапно умерла.

– Благодарю вас. – Ланье что-то записал в блокноте, словно узнал нечто новое. – Итак, давайте подведем итог, миз Лэнг. Вы проработали три года у мистера Хаббарда, три – у Тингли, два – в школе, год у миссис Джилленуотер, три или четыре – у Гловеров и шесть – у мисс Карстен. По моим подсчетам, это приблизительно двадцать лет. Я правильно сосчитал?

– Вроде правильно, плюс-минус год, – доверчиво ответила Летти.

– И за двадцать лет у вас не было других работодателей?

Она покачала головой.

Ланье явно куда-то вел, но Джейк не мог его остановить. Язвительность в голосе, легкий оттенок подозрительности в интонации, поднятые брови, сухое, лаконичное построение фраз. Он пытался скрыть это, но тренированные глаз и ухо Джейка уже различали признаки грядущей беды.

– Значит, за двадцать лет у вас было шесть работодателей, миз Лэнг. Сколько раз вас увольняли?

– Ни разу. Я теряла работу после смерти мистера Хаббарда, болезни миссис Карстен, мистер и миссис Тингли тоже умерли, но я уходила просто потому, что работа как бы кончалась сама собой, понимаете?

– Вас никогда не увольняли за плохую работу или за какой-нибудь неблаговидный поступок?

– Нет, сэр, никогда.

Ланье вдруг резко отвернулся от подиума, посмотрел на судью Этли.

– Это все, судья. Я оставляю за собой право позднее вызвать свидетеля. – Он с самодовольным видом проследовал к своему столу.

В последнюю секунду Джейк заметил, как Ланье подмигнул Лестеру Чилкотту.

Летти только что солгала, и Ланье собирается разоблачить ее. Однако Джейк понятия не имел, в чем дело, поэтому ничего не мог предотвратить. Интуиция подсказывала отпустить Летти со свидетельского места.

– Ваша честь, защита закончила допрос свидетелей, – сказал Джейк.

– У вас есть свидетели, мистер Ланье? – спросил судья.

– О да.

– Тогда вызывайте своего первого свидетеля.

– Протестующая сторона вызывает мистера Фрица Пикеринга.

– Кого? – вскинулся Джейк.

– Фрица Пикеринга, – повторил Ланье громко и саркастически, будто Джейк был туговат на ухо.

– Мы никогда не слышали о нем. Его нет в вашем списке свидетелей.

– Он ждет снаружи, в холле, – игнорируя его, Ланье обратился к приставу.