Во имя справедливости - Джон Катценбах

Андреа побледнела, но кивнула и проговорила, стараясь справиться с дрожью в голосе:

— Мне все ясно. Как вы думаете, он вооружен? Он ждет нас?

— Возможно, он вооружен, — ответил лейтенант, — но вряд ли он нас ждет. Мы стали действовать так быстро, что он почти не опередил нас. Вряд ли он уже готов к встрече с нами. Но все равно не забывайте о том, что он хорошо знаком с этими местами… — Тяжело вздохнув, Тэнни сменил тон, его усталый голос звучал так, словно он не сомневался в том, что дело подходит к концу. — Я не хочу, чтобы Фергюсон прошмыгнул в заднюю дверь и удрал на болото. Мы его оттуда никогда не выкурим. Он же вырос там и знает в этом болоте каждую кочку!

— Я не упущу его, лейтенант! — заявила женщина-полицейский, понимая, что у обоих мужчин вертится на языке фраза: «Надеемся, что хоть на этот раз вы его не упустите!»

— Ну вот и отлично! — продолжал Браун. — Мы с Кауэртом поднимемся прямо на крыльцо. У меня нет ордера на арест, поэтому мне придется импровизировать. Я просто хочу постучаться и войти. По-другому никак не получится.

— А я? — спросил журналист.

— Вы не полицейский, поэтому я не имею права вам приказывать. Хотите войти в дом вместе со мной, входите. Хотите задать вопросы, задавайте. Я не против. Я только не хочу, чтобы потом какой-нибудь адвокат заявил, что я нарушил права Фергюсона тем, что взял вас с собой. Поэтому делайте то, что хотите. Хотите, оставайтесь здесь. Хотите, идите со мной. Ясно?

— Ясно, — кивнул Кауэрт и подумал, что они с лейтенантом Брауном войдут в лачугу бабки Фергюсона за ответами на одни и те же вопросы — как бы и вместе, и по отдельности. Один с револьвером в руке, а другой — с блокнотом.

— Вы собираетесь его арестовать? — спросила Андреа. — За что?

— Сначала я предложу ему проехать с нами на допрос. Он может поехать с нами добровольно, но я сильно в этом сомневаюсь. В случае необходимости я повторно арестую его по обвинению в убийстве Джоанны Шрайвер. Или за то, что он препятствовал следствию. Или за ложь под присягой. Главное — посадить его под замок, а там уж мы во всем разберемся.

— Значит, вы обратитесь к Фергюсону с просьбой?!

— Да, — невесело усмехнувшись, ответил Браун. — Я буду с ним очень вежлив, но при этом я приставлю ему к виску револьвер… На этот раз Фергюсон не уйдет! Подлый убийца! Он убил Брюса! Он убил Джоанну! Наверняка он убил еще много людей, но сегодня с этим будет покончено.

В машине повисло гробовое молчание.

Солнце умудрилось пробиться сквозь листву и осветить кусок дороги прямо перед автомобилем.

— А вам, мистер репортер, все понятно? — повернулся к журналисту лейтенант.

— В общем-то, да, — кивнул Кауэрт.

— Тогда вперед! — усмехнулся, глядя на журналиста, полицейский и рывком распахнул дверцу машины.

Глядя на широкую спину Брауна, шагавшего вперед по дороге с таким видом, словно он собирался бросить вызов урагану, Кауэрт подумал: «Как мне было понять, что́ на самом деле творится в голове у этого гиганта?! Как мог я думать, что раскусил Фергюсона?!»

В этот момент и Браун, и Фергюсон казались журналисту одинаково загадочными.

Кауэрт первым увидел лачугу в конце дороги. Болотный туман окутывал хлипкое строение, как в страшной сказке. В доме и вокруг него не было заметно никаких признаков жизни, хотя, по представлениям журналиста, его обитателям уже было пора вставать. Подумав, что старуха наверняка поднимается с первыми петухами, Кауэрт остановился вместе со своими спутниками на краю темного леса и стал оттуда разглядывать хибару.

— Фергюсон здесь, — тихо сказал Браун.

— Откуда вы знаете? — удивился журналист.

Лейтенант указал рукой, и Кауэрт рассмотрел видневшийся из-за крыльца багажник машины. Присмотревшись, Кауэрт даже различил грязный сине-желтый номер. Машина была зарегистрирована в штате Нью-Джерси.

— Именно такая машина и нужна Фергюсону, — усмехнувшись, проговорил лейтенант. — Подержанная, ничем не выдающейся американской марки, совершенно незапоминающаяся. Именно такая машина была у него и раньше.

Повернувшись к Шеффер, Тэнни похлопал ее по плечу, и Кауэрт подумал, что лейтенант впервые за все время их знакомства проявил к молодой женщине-полицейскому что-то отдаленно напоминающее симпатию.

— В этом доме всего две двери, — пояснил Браун. — Одна спереди, там буду я, а другая сзади, там будете вы. Насколько я помню, слева там есть окна. — Лейтенант указал на ту сторону дома, которой он был обращен к лесу. — Это спальни. Окна справа будут у меня под прицелом, где бы я ни находился — перед домом, на крыльце или в гостиной. А вы не забывайте про окна слева, когда будете караулить заднюю дверь. Смотрите в оба! Хорошо?

— Хорошо, — пробормотала Андреа.

— Стерегите заднюю дверь, пока я не позову вас по имени. Ясно?

— Ясно, — отозвалась женщина.

— А вы когда-нибудь были на таком задании? — внезапно спросил ее Тэнни, но тут же улыбнулся и добавил: — Что это я? Об этом надо было спрашивать раньше.

— Мы арестовывали много народу, — смутилась Андреа, — но это были в основном обычные воры, ну и пара насильников… С таким человеком, как Фергюсон, мне еще не приходилось иметь дело.

— К счастью, такие люди, как он, попадаются весьма редко, — еле слышно пробормотал Кауэрт.

— Не волнуйтесь, — подбодрил коллегу лейтенант. — Фергюсон — трус. Он молодец только с маленькими девочками и с напуганными подростками. С такими, как мы с вами, ему не справиться!

Журналист хотел было напомнить об участи Брюса Уилкокса, но вовремя прикусил язык.

— Приступим, пока никто не проснулся! — почти беспечным тоном проговорил Браун.

Сделав несколько шагов вперед, Шеффер замерла как вкопанная и хрипло прошептала:

— А собака? У них есть собака?

— Нет, — успокоил ее лейтенант. — Когда вы дойдете до того угла, я обойду дом с другой стороны, а вы идите за угол. Когда я буду у двери, вы это услышите, потому что я начну громко шуметь.

На мгновение зажмурившись, Андреа перевела дух, твердо решив, что на этот раз не подкачает.

— Пошли! — выдохнула она и, слегка пригнувшись, быстро двинулась сквозь влажный туман прямо к дому, казавшемуся ей слишком маленьким для того, чтобы наделать в нем и рядом с ним кучу новых непростительных ошибок.

Браун подошел к журналисту:

— Смотрите внимательно, Кауэрт! Запоминайте! Где ваш блокнот?

Журналист поднял руку с блокнотом, и полицейский усмехнулся:

— Вижу, вы вооружены и очень опасны!

Кауэрт уставился на него в полном недоумении.

— Да шучу я, шучу! — поспешил успокоить его Тэнни.

Еле заметно улыбаясь, Браун расправил плечи. Он показался Кауэрту воином, позабывшим при виде врага обо всех страхах и сомнениях, испытанных накануне сражения. Вряд ли полицейский упивался мыслью о том, что́ ему предстояло, но опасности, таившиеся в окутанной утренним туманом лачуге, явно его не пугали. Взглянув на свои руки, журналист убедился, что они не дрожат.