Перед падением - Ной Хоули

– Спасибо. Это нам поможет. В трех ближайших штатах проживает шестнадцать человек по имени Скотт Бэрроуз. Теперь мы знаем, с кем из них мы имеем дело.

Гэс улыбается, стараясь разрядить атмосферу. Скотт пытается ответить тем же, но не очень успешно.

– Пока нам удалось выяснить, что экипаж самолета состоял из трех человек – командира, второго пилота и стюардессы. Если я назову их имена, вы их узнаете?

Скотт отрицательно качает головой. Гэс делает в бумагах какую-то пометку.

– Еще мы знаем, – продолжает он, – что места в самолете заказал для себя и членов своей семьи Дэвид Уайтхед. Все они – он сам, его жена Мэгги и двое его детей, Рэйчел и Джей-Джей, были на борту.

Скотт вспоминает улыбку, которая расцвела на лице Мэгги, когда он вошел в салон самолета. В ней таилось столько тепла, столько дружелюбия! А ведь они были едва знакомы и всего несколько раз разговаривали – о ее детях, о его работе. Обычные, ничего не значащие разговоры. И вот теперь ее нет в живых. Она погибла, ее тело лежит где-то на дне Атлантики. При этой мысли Скотт чувствует, как к горлу подкатывает тошнота.

– И наконец, – продолжает Гэс, – помимо вас, по нашим данным, на борту находились Бен Киплинг и его жена Сара. Вы можете это подтвердить?

– Да, – отвечает Скотт. – Я познакомился с ними, когда сел в самолет.

– Опишите мне мистера Киплинга, пожалуйста, – говорит Хекс, сотрудник комиссии по ценным бумагам и биржам.

– Рост около ста восьмидесяти. Седые волосы. И еще, знаете, у него очень выпуклые надбровные дуги. Это я помню точно. Как и то, что его жена все время болтала.

Хекс смотрит на О’Брайена и кивает.

– И еще одно – чтобы внести полную ясность, – говорит Гэс. – Каким образом на борту оказались вы?

Скотт по очереди переводит взгляд с одного собеседника на другого. Видимо, они проводят расследование и потому хотят установить все факты. В конце концов, произошла авиакатастрофа. Что стало ее причиной? Отказ техники? Ошибка пилота? Кто виноват в случившемся? На ком лежит ответственность за произошедшее?

– Видите ли, я… – начинает Скотт и на некоторое время умолкает. – Я познакомился с Мэгги, то есть миссис Уайтхед, несколько недель назад. Совершенно случайно. На фермерском рынке. Я ходил туда каждый день выпить кофе и поесть пирожков с луком. Она тоже бывала там – чаще всего с детьми, иногда одна. И как-то раз мы с ней заговорили.

– Вы с ней спали? – спрашивает О’Брайен.

После паузы Скотт отвечает:

– Нет. Но вообще-то это к делу не относится.

– Позвольте нам решать, что относится к делу, а что нет, – рычит О’Брайен.

– Пусть так, – соглашается Скотт. – Тогда, может, вы объясните мне, какое отношение имеет личная жизнь пассажира самолета, попавшего в авиакатастрофу, к вашему – не знаю, как это лучше назвать – расследованию?

Гэс качает головой, давая понять своим спутникам, что с каждой потраченной напрасно секундой они уходят в сторону от решения основной задачи. А она состоит в том, чтобы установить истинную картину происшествия.

– Давайте вернемся к делу, – предлагает он.

Скотт еще некоторое время молча сверлит взглядом О’Брайена, после чего продолжает:

– Потом как-то еще раз случайно я наткнулся на Мэгги – это было в воскресенье утром. Я сказал ей, что мне нужно на неделю съездить в Нью-Йорк. И она предложила полететь с ними.

– А зачем вам нужно было в Нью-Йорк?

– Я художник. Большую часть времени живу на Мартас-Вайнъярд. Но мне необходимо было встретиться с моим агентом и провести переговоры с несколькими галереями об организации выставки. Я планировал отправиться на материк на пароме. Но Мэгги пригласила меня полететь частным самолетом. Все это было как-то… В общем, я чуть не отказался.

– Но в конце концов все же полетели.

Скотт кивает:

– Я решился в самый последний момент. Собирался впопыхах. Когда я взбежал по трапу, они уже закрывали дверь.

– Мальчику повезло, что вы все же успели на рейс, – заметила Лесли из Федерального агентства гражданской авиации.

Скотт на некоторое время задумывается. Было ли это везением? Можно ли считать, что человеку, пережившему такую трагедию, повезло?

– Вам не показалось, что мистер Киплинг был чем-то возбужден? – вмешивается в разговор Хекс, в голосе которого явственно слышны нотки нетерпения. Он проводит собственное расследование, и сам Скотт не представляет для него никакого интереса.

Гэс раздраженно дергает головой.

– Давайте не будем нарушать установленного порядка. Главный здесь я, – говорит он и снова устремляет взгляд на Скотта. – В журнале записей аэропорта говорится, что самолет взлетел в десять часов шесть минут вечера.

– Это похоже на правду, – кивает Скотт. – Правда, на телефон я в тот момент не смотрел.

– Вы можете описать, как проходил взлет?

– Он показался мне очень… мягким. Понимаете, это был первый в моей жизни полет на частном самолете. – Скотт смотрит на Фрэнка, представителя компании «Лир-джет». – Все было очень хорошо. Если, конечно, не считать катастрофы.

Заметно, что от этих слов Фрэнк почувствовал себя не в своей тарелке.

– Вы не отметили ничего необычного? – спрашивает Гэс. – Каких-нибудь странных звуков, толчков, вибрации?

Скотт задумывается. Все произошло слишком быстро. Он еще не успел пристегнуть ремень, а самолет уже начал выруливать на взлет. Потом к нему обратилась Сара Киплинг – она расспрашивала его про работу и про то, как он познакомился с Мэгги. Сидящая неподалеку девочка возилась со своим айпэдом – то ли слушала музыку, то ли играла в какую-то игру. Мальчик спал. А Киплинг… Что делал Бен Киплинг?

– Нет, я так не думаю, – отвечает Скотт на вопрос Гэса. – Я помню, что меня поразила мощь двигателя, когда мы разгонялись. Самолет – это прежде всего мощь. Потом мы оторвались от земли и начали набирать высоту. Большинство шторок на окнах были закрыты. В салоне было светло. По телевизору показывали какой-то бейсбольный матч.

– Вчера вечером играл Бостон, – вставляет О’Брайен.

– Дворкин, – бурчит Фрэнк, и двое федералов, стоящие в дверях, улыбаются.

– Не знаю, имеет ли это какое-нибудь значение, но я также помню, что в салоне играла музыка. Кажется, это был джаз. Синатра или что-то в этом роде, – добавляет Скотт.

– И все же в какой-то момент должно было случиться что-то необычное, – заявляет Гэс.

– Верно. Мы упали в океан, – говорит Скотт.

Гэс кивает.

– Как именно это произошло? – спрашивает он.

– Видите ли, я толком ничего не помню. Мне показалось, что самолет стал менять курс, довольно резко, и я…