Расколотые сны - Сидни Шелдон

– Деннис, если ты не перейдешь к делу… – угрожающе начала Эшли.

– Шучу! Шучу!

Деннис умиротворяюще поднял руки, подошел к бару и налил в бокалы вина.

– Может, все-таки попробуешь? Что тебе сделается от одного глоточка?

Он вручил ей бокал. Эшли чуть пригубила.

– Рассказывай о мисс Совершенстве. Деннис устроился на диване рядом с Эшли.

– Поверишь, в жизни не встречал ничего подобного! Такая же секси, как ты, ив постели…

– Немедленно прекрати, или я ухожу!

– Зайка, нечего спускать на меня собак! Я думал сделать комплимент, а ты… Ладно, короче говоря, она втрескалась в меня по уши, но ее предки слышать ничего не хотят. Понимаешь, отец – важная шишка и запретил мне пудрить мозги его доченьке.

Эшли молча слушала.

– Видишь, в чем штука: если я надавлю, она выскочит за меня, но ее “шнурки” встанут на дыбы. Не видать нам тогда ни цента из папашиных “бабок”. Значит, когда-нибудь она наверняка свалит всю вину на меня. С другой стороны, как же нам быть? Понятно, в чем беда?

Эшли сделала еще глоток.

– Разумеется. Я…

И тут все застлало пеленой.

* * *

Эшли медленно приходила в себя, смутно сознавая, что случилось нечто ужасное. Голова была тяжелая как свинец. Ее чем-то опоили!

Потребовалось сверхчеловеческое усилие, чтобы открыть глаза. Ухитрившись наконец оглядеть комнату, Эшли оцепенела. Она лежала совершенно голая в неряшливом гостиничном номере.

Хватаясь руками за спинку кровати, она умудрилась встать. Голова кружилась, в висках стучало. Куда это ее занесло? И каким образом она оказалась в этой дыре?

Но тут Эшли увидела валявшееся на тумбочке меню гостиничного ресторана и, превозмогая боль, вгляделась в обложку. “Чикаго Луп-отель”?!

Эшли еще раз перечитала слова, аляповато намалеванные красной краской.

Чикаго? Что она делает в Чикаго? В пятницу она согласилась зайти к Деннису Тибблу. Почему же не помнит, как ушла оттуда и что делала потом? Какой сегодня день?

Вне себя от беспокойства она подняла трубку и набрала номер.

– Чем могу помочь, мисс?

– Какой…, какой сегодня день? – едва выговорила, почти не ворочая языком.

– Семнадцатое…

– Нет, я имею в виду, какой день недели?

– Понедельник, а в чем…

Эшли бросила трубку, словно обжегшись. Понедельник! Каким-то образом из жизни выпали два дня и две ночи.

Она рухнула на постель, стараясь припомнить, что случилось. Да…, она была в гостях у Тиббла, и тот уговорил ее выпить вина и дальше… Дальше – пустота.

Должно быть, ублюдок подсыпал что-то в вино, какую-то пакость, от которой она лишилась памяти. Газеты постоянно кричали о подобных историях. Мерзкое снадобье называли “наркотиком насилия”. Не одна доверчивая дурочка пала жертвой подлецов, подобных Тиббсу. И среди них – она, Эшли Паттерсон. Все эти разговоры насчет советов и страстной любви оказались не слишком хитрой западней.

Она совершенно не помнила, как летела в Чикаго вместе с Тиббсом и кто снимал этот убогий номер. И хуже всего – не имела ни малейшего представления, что тут произошло.

«Сейчас самое главное – поскорее добраться домой!»

Эшли брезгливо поморщилась. Она сама себе казалась нечистой. Казалось, ее вываляли в грязи, осквернили каждый дюйм тела. Что он сделал с ней?

Уговаривая себя успокоиться, она вошла в крохотную ванную, включила душ и встала под воду. Теплые капли струились по коже, смывая все омерзительные гадости, которые он проделывал с ней. А что, если она забеременеет? При мысли о том, что от этого подонка может родиться ребенок, Эшли затошнило. Рвотные спазмы долго сотрясали ее, но, очевидно, все это время во рту не было ни крошки: Эшли начало выворачивать желчью. Кое-как оправившись и прополоскав рот, она накинула полотенце и подошла к шкафу. Ее одежда куда-то делась. На вешалках болтались черная кожаная мини-юбка и дешевый топ-“лапша”. Внизу стояли туфли-лодочки с высоченными каблуками. В нормальных обстоятельствах Эшли в голову бы не пришло надеть что-то подобное, но сейчас ничего не поделаешь. Она натянула чужие вещи и посмотрелась в зеркало.

Настоящая панельная девка! Хорошо еще сумочка осталась!

Эшли порылась в кошельке. Всего сорок долларов!

Но, слава Богу, чековая книжка и кредитная карточка на месте!

Она выглянула в коридор. Никого. Эшли спустилась на лифте в грязноватый вестибюль, подошла к стойке и предъявила пожилому портье кредитную карточку.

– Уже покидаете нас? – ухмыльнулся он. – Жаль! Зато неплохо время провели, верно, лапушка?

Эшли воззрилась на него, гадая, что он имеет в виду, и боясь спросить. Ее так и подмывало узнать, выписался ли Деннис, но, пожалуй, не стоило будить спящую собаку.

Портье сунул ее карточку в POS-терминал «Устройство для проверки платежеспособности кредитных карточек.», нахмурился и повторил процедуру.

– Прошу прощения, на вашем счету ничего нет. Вы превысили лимит.

Эшли потрясенно открыла рот. Кошмар продолжается.

– Не может быть! Тут какая-то ошибка. Портье пожал плечами:

– У вас есть еще кредитные карточки?

– Н-нет. Надеюсь, вы берете чеки? Мужчина с явным неодобрением оглядел ее вызывающий наряд.

– Иногда. Если у вас имеется какое-нибудь удостоверение, конечно.

– Здесь есть откуда позвонить?

– Телефон за углом.

* * *

– Мемориальная больница Сан-Франциско.

– Можно попросить доктора Паттерсона?

– Минутку, пожалуйста…

– Кабинет доктора Паттерсона.

– Сара? Это Эшли. Мне нужно срочно поговорить с отцом.

– Прошу прощения, мисс Паттерсон, но он в операционной и…

Эшли судорожно сжала трубку.

– Не знаете, сколько он там пробудет?

– Трудно сказать. На сегодня назначена еще одна операция.

Эшли из последних сил боролась с подступавшей истерикой. Злые слезы жгли глаза, руки дрожали. Еще немного – и она упадет на пол и забьется в припадке.

– Послушайте, Сара, у меня неотложное дело. Пожалуйста, передайте, что я жду его звонка. Я буду ждать здесь, пока он не откликнется.

– Она медленно продиктовала медсестре номер телефона и, убедившись, что та все записала, повесила трубку.

* * *

Эшли просидела в вестибюле больше часа, натянутая как струна, мысленно умоляя отца поторопиться. Проходившие мимо люди удивленно поглядывали на нее, а некоторые мужчины откровенно глазели и многозначительно подмигивали. Она чувствовала себя выставленной напоказ дешевкой и не знала, куда деваться от их любопытства. Когда наконец раздался пронзительный звонок, девушка вздрогнула от неожиданности и бросилась к телефону.