Слепое знамя дураков - Мара Брюер

Сейчас же первостепенной задачей было загнать в ловушку мотоциклета и освободить от беса его молодую жену – возлюбленную Андрея.

Митя взял со стола Библию и принялся читать, дабы очистить разум от посетивших его воспоминаний. Уже почти стемнело, когда к нему постучал Кирилл Степанович.

– Посыльный доставил записку от товарища Андрея, – он протянул Мите скомканный конверт, в котором было два письма: одно короткое, написанное явно в спешке, другое довольно длинное, и рука над ним не дрожала.

– Спасибо, Кирилл Степанович, – поблагодарил инспектор Громовой своего помощника.

Митя развернул письмо Натальи.

«Милый мой гувернёр. Уж не ожидала, что когда-нибудь настанет момент, и мы вновь увидимся. Ты думал, я не заметила тебя, стоящего под липами и открывшего рот от удивления и неожиданности? Да, я изменилась с момента нашей последней встречи, но, как ты верно заметил, осталась прежней.

Ты прости, что обращаюсь к тебе, будто мы родственники или хорошие друзья, но я просто не могу называть тебя, дорогой мой Андрей, на «вы», как это было в усадьбе моего батюшки.

Ах, как давно это было! Ещё совсем в другом государстве мы жили… Но не будем об этом, ведь не о политике же нам с тобой говорить…

Читая твоё письмо, я словно погрузилась в свои юные годы. Ты напомнил мне, как весело проходило время, когда ты был моим учителем. И прошу простить мне мои шалости, ибо я всего лишь желала привлечь твоё внимание.

В своём письме ты коришь меня, что я променяла наши чудесные занятия на столичную гимназию. О, ты так несправедлив! Ты даже не представляешь, как здорово и одновременно невыносимо там было. Кроме того, я избавила тебя от страшного будущего. Я просто не могла больше, Андрей, будучи так близко к тебе, держаться так далеко, и неизвестно, чем это могло для нас кончиться. Оттого и выбрала я расставание, чтобы знать, что нашим препятствием является расстояние, а не глупые общественные предубеждения.

Теперь я замужем… и я свободна, Андрей, ибо никто не упрекнёт меня в том, что я посмела отдаться мужчине, не будучи связанной с ним священными узами. Никто не покажет на меня пальцем, не станет осуждать. Потому что никто не узнает…

Мой муж постоянно в разъездах и я могу принимать тебя у себя почти каждую ночь. Мы можем, наконец, как ты написал мне, сделать то, чего мы оба желали шесть лет назад и чему в то время не дано было случиться.

Я буду ждать тебя сегодня, Андрей, по указанному на конверте адресу в одиннадцать часов вечера. Я буду одна. Твоя Натали».

– Смело, – вслух прокомментировал Митя, сворачивая исписанный лист.

После он развернул второе письмо.

«Инспектор Гром! Поскольку вы уже ознакомились с ответом моей милой Наташи, думаю, у вас нет оснований препятствовать нашей с ней встрече. Отправляю к вам посыльного, чтобы вы убедились, что я оказался не прав, оглушённый приступом ревности в момент, когда увидел её с другим мужчиной. Очевидно, бес тогда в меня вселился, и я наклеветал. Каюсь.

Сообщаю, что сегодня же направляюсь на встречу с Наташей. Я слишком долго ждал и мечтал, а сегодня мои мечты сбудутся.

Я завтра же навещу вас в вашей конторе, и мы уладим все формальности. Своё заявление я заберу назад, а расходы, естественно, полностью оплачу, как мы письменно условились сегодняшним утром.

Приношу свои извинения за беспокойство.

Андрей К.»

– Он попался на её удочку, Кирилл Степанович! – Дмитрий оторвал взгляд от письма и обратился к пожилому мужчине, с очевидным интересом ожидавшему комментариев. – Нам необходимо найти его, иначе он попадёт в западню.

– Что прикажешь, инспектор? – осведомился помощник Громового.

– Вызови ко мне Григория и Оксану… – Дмитрий задумался, после чего сообщил о новом решении: – Нет, лучше вели им отправляться сразу на Дворцовую. И, пожалуй, твоя помощь мне тоже понадобится.

– Я отправлю за ними, а после соберу ваш саквояж, – отчеканил Кирилл Степанович.

– Я пока помолюсь, – ответил ему Митя и направился вон из конторы.

Через час инспектор Гром сел в автомобиль на Дворцовой площади, где его уже ожидали Кирилл Степанович и двое членов Братства – Григорий и Оксана Лидванские.

– Итак, – начал Митя, – нам предстоит сегодня ночью столкнуться с чем-то, с чем мы раньше никогда не вступали в схватку. Давайте посмотрим, что есть у нас. Кирилл Степанович!

Тот засуетился, доставая из внутреннего кармана пиджака скомканный клочок бумаги, исписанный корявым почерком.

– В вашем саквояже Библия, святая вода, распятие, деревянные колья – три штуки и два пистолета с серебряными пулями, – с трудом разобрал собственные записи Кирилл Степанович. – То же у меня и у наших братьев.

– Брата и сестры, – поправила его Оксана не моргнув глазом.

– Конечно, – ответил Кирилл Степанович и улыбнулся девушке.

Оксана достала из своей сумки флакон:

– Ещё Гриша недавно приобрёл вот это. Здесь особое вещество, убивающее любое дьявольское отродье.

– И как оно действует? – заинтересовался Митя.

– Честно говоря, мы его ещё не испытывали, инспектор. Но человек, который его продал мне, сказал, что любая демоническая сущность воспламеняется, и этот огонь ничем не затушить, – ответил Григорий. – Я займусь исследованием этого вещества, как только мы убедимся, что оно нам необходимо. И если оно в действительности такое сильное, уверен, смогу воссоздать его.

– Занимательно, – равнодушно ответил Митя.

– Что с тобой сегодня, инспектор? – осведомился Кирилл Степанович. – Али захворал ты?

– Ничего, я в порядке, – сухо ответил Митя.

– Как мы найдём их? – уточнил Григорий. – Найдём ли мы их по указанному адресу?

– Здесь понадобится твоя помощь, Оксана, – обратился к Лидванской инспектор Гром. – Вот письмо Натальи, – он протянул ей свёрнутый вдвое лист бумаги, – что ты видишь?

Оксана взяла из его рук письмо и закрыла глаза.

– Большой дом у реки. Набережная… Я знаю, где это! Нам надо спешить, Андрей уже на месте.

– За работу! – скомандовал Митя.

– Шофёр, в конец Невского, к трактиру, – выкрикнула Оксана в окно.

Автомобиль в тот же момент понёс пассажиров прочь от Дворцовой площади.

– Андрюша, ты возмужал, – нежно пропела гостю Наталья, впуская его в дом.

Андрей нерешительно прошёл внутрь, поправляя запотевшие очки.

– Но так же робок, как и прежде, – добавила она, беря его за руки.

– Натали… Господи, я так волнуюсь. Твоё письмо… я не смел надеяться.

– Мой милый гувернёр, ты лукавишь, – улыбнулась она. – Ты же больше не обращаешься ко мне на «вы».