Икона, или Острова смерти - Гэри Ван Хаас

— Думаешь, старина Джон был любовником Линды? — спросил Юджин, глядя на дорогу.

Я вел старенький армейский джип вдоль полуострова, направляясь к мысу Калафата. Юджин развалился на сиденье рядом со мной, ветер трепал его рыжие волосы.

— Кто, Ролстон? Нет. Сомневаюсь, что на Миконосе есть хоть один человек, который мог бы этим похвалиться.

Над морем ярко светило солнце, впереди виднелись скалистые отроги мыса. Сверкающий залив пестрел маленькими лодками; их поднятые паруса напоминали крылья бабочек. Когда мы подъехали ближе, я разглядел кучку белых построек, едва различимых позади купы деревьев.

— Форт-Нокс, — сказал Юджин.

Я съехал с шоссе и повел джип по извилистой, узкой, посыпанной гравием дорожке, направляясь к резиденции Фредерикса и Брайана.

Длинная вереница домиков с покатыми крышами, составляющих поместье, была окружена высокой оштукатуренной стеной. Полукруглая надпись над железными воротами гласила: «Вилла „Мимоза“». Чуть ниже, на другой табличке, по-гречески и по-английски было написано: «Осторожно, собаки!» Услышав звук приближающегося автомобиля, два гладких и, судя по всему, злобных добермана притрусили к воротам, зарычали и приготовились к прыжку.

Я припарковал джип в таком месте, чтобы его невозможно было увидеть из ворот. Мы уже решили, что лучше я пойду туда один.

— Не засиживайся с этими уродами. А то я изжарюсь на проклятом солнце.

Я подошел к воротам. Доберманы яростно зарычали. Собаки нервничали и явно злились. Под кнопкой звонка находилась маленькая табличка: «Вход только по приглашениям».

Кем себя считают эти люди — Неархом[5]и Онассисом? Я нажал на кнопку и подождал. Солнце накалило мощеную дорожку. Капли пота выступили на моем лбу. Я позвонил снова.

В переговорном устройстве послышался сначала треск, а потом голос:

— Кто?

Я представился и сказал:

— Я бы хотел побеседовать с мистером Фредериксом или мистером Брайаном. Пожалуйста.

После небольшой паузы снова раздался голос:

— Вам назначено?

Человек говорил с легким акцентом, но точно не ирландским.

— Я только что прибыл из Америки, сэр, — вежливо произнес я. — И хотел бы поговорить с мистером Фредериксом или мистером Брайаном по поводу нашего общего знакомого, Джона Ролстона.

— Да?

Связь прервалась. Наступила тишина — если не считать пронзительного пения цикад на деревьях.

— Что там? — крикнул из джипа Юджин. — Если они не желают тебя впускать, то давай свалим отсюда!

Я покачал головой.

— Терпение. Не забывай, что на кону пятьсот евро.

Внезапно из динамика донесся другой голос:

— Да, мистер Хенсон! Чем могу вам помочь?

Я узнал этот шепелявый провинциальный акцент, но не был уверен, кто именно со мной разговаривает — Фредерикс или Брайан. Я не изменил своему официальному тону:

— Дело касается Джона Ролстона, сэр.

— Ролстона?

Снова тишина. Потом раздался треск, слабое гудение и щелчок — автоматические ворота открылись.

— Заходите.

Доберманы подозрительно посмотрели на меня желтовато-карими глазами. Один из них злобно оскалился.

— Отзовите собак, — попросил я.

— Все в порядке. Проходите.

Откуда-то с подъездной аллеи, скрытой за деревьями, кто-то пронзительно засвистел, и обе собаки помчались к дому.

Я открыл ворота и вошел. Юджин поднял большие пальцы вверх в знак одобрения. Я зашагал по направлению к главному зданию с резными арками, смутно чувствуя, что за мной наблюдают, но не в силах понять, откуда. Почти все лакированные ставни были закрыты, чтобы в дом не проникало полуденное солнце. Миновав заросли эвкалиптов и живую изгородь из гибискуса, я увидел мужчину, который стоял, опираясь на причудливые железные перила балкона. Когда я добрался до дверей, то снова поднял голову, но мужчина уже исчез.

На деревянной двери висел латунный молоток в форме головы грифона с крючковатым клювом. Я трижды постучал и услышал, как с той стороны кто-то шагает по мраморному полу; в ту же секунду дверь отворилась достаточно широко для того, чтобы я мог заметить убранство прихожей.