Святая тайна - Майкл Бирнс

— Вы живете в Риме?

— В двух километрах отсюда. На работу езжу на своей «веспе».[13]— Он многозначительно поиграл бровями.

— Надеюсь, вы осторожны. — Шарлотта рассмеялась. — Мне показалось, что здесь все так носятся…

— Самые безбашенные водители в Европе.

— Расскажите, пожалуйста, какого характера работой вы занимались здесь прежде?

— О, несколько разного типа проектов, — ответил антрополог. — Полагаю, что могу гордиться своими работами по древним катакомбам Рима. Комиссия Ватикана осуществляет надзор за катакомбами, так что я частенько взаимодействую с ней. Но в сам Ватикан меня вызывают редко. Страшновато, правда?

— Да уж, — согласилась она. — А охраны здесь сколько!

— Значит, вы генетик? Звучит интригующе. И в духе времени.

— Я в основном занимаюсь исследованием генома человека: анализируя структуру клеток и ДНК, определяю генетические пороки, дефекты, которые могут стать причиной заболеваний.

Берсеи погладил подбородок:

— Как все-таки удивительно совершенен человеческий организм!

— Я всегда восторгалась им. С самого детства.

— Что ж, доктор Хеннеси, я не совсем понимаю, почему судьба свела нас вместе, но с нетерпением жду, когда мы с вами приступим к работе.

— Спасибо. Пожалуйста, зовите меня Шарлоттой.

— Пойдем. — Он жестом пригласил ее пройти с ним в заднюю комнату, из которой появился. — Подберем вам халат. Наверняка отец Донован захочет начать сразу, как только вернется.

9

Иерусалим

Расставшись с археологом, Разак нашел Фаруха в той же комнате, где накануне днем проходило совещание ВАКФ. Хранитель только что закончил телефонный разговор и положил трубку.

— Ну и как вам Бартон? — Фарух устало опустился на стул.

— Похоже, он знает, о чем говорит.

— Тополь звонил. — Фарух кивнул на телефон. — Извинялся, что не сообщил нам заранее. Обещал отозвать Бартона, если мы будем им недовольны. Я сказал ему, что переговорю с вами.

Разак понял, что Фарух намеревается переложить на него ответственность за действия Бартона.

— Думаю, мы можем ему доверять. Он уже поделился со мной ценной информацией.

— Так что, передать Тополю, что мы с англичанином сработаемся?

— И тем самым продемонстрируем наши честные намерения, — дополнил Разак. — В конце концов, это в интересах обеих сторон. Сотрудничество с израильтянами уменьшит подозрения и отсрочит возможные вооруженные выступления.

— Только не забывайте: за ним нужен глаз да глаз, — повторил Фарух. — Он знает, что украдено?

— Знает. Оссуарий.

— Ковчег с мощами? Столько шума из-за такой немудреной вещи?

— То-то и оно. — Разак покачал головой. — Бартону потребуется время, чтобы определить, что именно было в том оссуарии. Завтра утром он приступит к более детальному исследованию склепа.

— Понятно.

— Есть что-нибудь новое о вертолете?

Фарух помотал головой.

— До тех пор пока не прояснится суть произошедшего, — сказал Разак, — нам надо запросить копии деклараций всех экспортных грузов в портах, начиная с Тель-Авива, за последние три дня. Также проверить аэропорты. По словам Бартона, груз должен быть весом около тридцати пяти килограммов. Габариты тары примерно метр длиной и две трети метра в ширину и высоту. Это сузит круг поисков.

— Я запрошу копии грузовых документов для воздушного, железнодорожного и водного транспорта, — пообещал Фарух без особого энтузиазма.

Надев очки, он сделал пару беглых записей в блокноте.

— А контрольным пунктам на дорогах — им всем можно доверять?

— Бросьте, Разак. — Фарух скривился. — Да когда ж они заслуживали доверия? Тем не менее весь автотранспорт тщательно досматривается. Только я очень сомневаюсь, что они будут так рисковать, вывозя груз из Израиля на машине.

— Думаете, его вывезли из страны на вертолете? — Тот факт, что Бартон сам озвучил эту идею, заставил Разака отнестись к ней более серьезно.

— В Израиле его следов пока не обнаружено, так что, похоже, вертолет уже не найдут. Кстати, — чуть помедлив, продолжил Фарух, — полиция занимается сигналом, поступившим от домовладелицы из Еврейского квартала. Некто снял у нее комнату, где проживал в компании с несколькими мужчинами, которые, как ей показалось, были членами туристической группы. Так вот, в пятницу вечером, незадолго до захода солнца, все они исчезли. Ее прислуга дала согласие завтра с утра прийти в полицию и составить фоторобот.

— Думаете, это зацепка?

— Может быть. Вот только странно, что женщине этой понадобилось целых три дня, чтобы объявиться. — Фарух заглянул в свой блокнот. — Комната была снята на имя Дэниела Марроне. На это же имя был взят в аренду фургон, который нашли брошенным на дороге Ха-Офель. Неудивительно, если окажется, что имя вымышленное. Израильтяне также провели баллистическую экспертизу, — продолжил он. — Похитители были вооружены штурмовыми винтовками «ХМ8» — оружием далеко не простым, выпускаемым фирмой «Хеклер и Кох» по заказу вооруженных сил США.

— Занятно…

Израильские криминалистические лаборатории никогда не переставали удивлять Разака. Постоянно совершенствуя национальную безопасность, израильтяне вбухали мощные инвестиции в современные технологии по борьбе с терроризмом, включая создание постоянно обновляемой базы данных с подробными характеристиками каждой изготовляемой в мире единицы оружия.

— Вот только большого прока в этой информации я не вижу. — Разак нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

— Бартон говорит, что оссуарий может стоить всего несколько тысяч долларов.

— Хм… — Фарух обдумал услышанное. — Ну что ж, пока наша реликвия вне досягаемости, давайте подождем и посмотрим, что нам расскажет археолог.

10

Рим

На широкой бетонной дорожке грузового терминала вокзала Термини молодой грузчик возился с громоздким деревянным ящиком, пытаясь перекантовать его на ручную тележку.

— Tananai! — резко окликнули его по-итальянски. — Ну-ка, поаккуратней!

Жмурясь от яркого солнца, грузчик поднял глаза, чтобы посмотреть, кто обозвал его болваном. На фоне новенького терминала из стекла и бетона стоял высокий, крепко сбитый мужчина с надменной физиономией, одетый в хлопчатобумажные брюки и белую рубашку. Мускулистый незнакомец был не из тех, с кем следовало вступать в словесную перепалку.

— Хорошо, синьор…

С трудом вывернув с оживленной Виа Джованни Джолитти, припарковался у поребрика белый микроавтобус «фиат». Отец Патрик Донован выскочил из машины и поспешно направился навстречу Конти.