Ларец Зла - Мартин Лэнгфилд

— Вот, — прошептал Роберт, — Марифат.

Перехватив поудобнее свой ломик, он решительно двинулся к золотой тумбе, но уже через два шага споткнулся, казалось, на ровном месте. За спиной его раздался приглушенный вскрик Кэтрин. Роберт не успел обернуться. В глаза ему брызнул ослепительный свет, голову зажало в тисках дикой боли, и он потерял сознание.

Он сам сделал свой выбор и оказался здесь по доброй воле. Все, что он ни делал в последние дни, вело его именно сюда. Он хотел быть здесь, и он был здесь. Страх? Да. Жуткий, животный. Он все еще надеялся справиться с ним, загнать глубоко внутрь себя.

«Обрати страх в любовь…»

Перед мысленным взором вспыхивали и гасли картинки самых разных уголков этого города. Изящные арки, мрачные туннели, широкие площади и высокие монументы, острые шпили небоскребов, подпиравшие небо. Спирали, шестиугольники, числа и звезды.

«Обрати свое сознание в зеркало…»

Он вдруг услышал хриплый мужской голос, произнесший:

— Роберт.

Это был голос человека, напавшего на него в самый первый день. Роберт понял, что время битвы настало. И он был готов к ней.

«Прости его, прости его…»

Он открыл глаза. Прямо перед ним стоял мужчина, одетый во все черное. Лицо его было скрыто в полусумраке, но Роберт его узнал. Он узнал эту позу, эти скрещенные на груди руки.

«Прости его…»

— Адам, — произнес он.

Адам поднял на него глаза. Позади него стояли еще три человека в черных балахонах и капюшонах, накинутых на головы. Они тихо пели. Роберт не мог разобрать ни единого слова, но звуки этого пения пробирали его до костей. А рядом с ними, слева, скрючилась на полу маленькая фигурка. Терри. Роберт мгновенно прощупал ее ауру и увидел кровавые обручи боли вокруг ее головы и живота.

— Итак, Роберт, — хриплым голосом проговорил Адам. — Мы вновь встретились. Полагаю, это наше с тобой последнее свидание.

— Ты уже не Адам! — бросил ему в лицо Роберт. — Ты убил его и вселился в его душу! Ты олицетворение Зла и служишь Злу! Ты такой же, как они! — Он кивнул в сторону «черных монахов».

— Это они вселились в мою душу. А я сам все тот же старина Адам.

— Если так, я смогу помочь тебе.

— Сможешь. Безусловно, сможешь. И сделаешь это, хотя и не так, как ты себе это представляешь.

— Где Кэтрин?

— Она здесь. С ней все хорошо. Пока.

Они услышали, как к платформе подъехал еще один поезд. Двери раскрылись, закрылись. Потом он уехал.

— Я знаю, о чем ты сейчас подумал, дружище. Полицейские придут не скоро. Йуну пришлось убить одного из них. Но когда его коллеги вернутся за ним, все будет уже кончено. И ты поможешь в этом.

— Даже не мечтай.

— Роберт, Роберт! Ты так до сих пор и не понял, кто ты такой?

— И кто же я?

— Собственно, ты и есть наше оружие. Мы собрали компоненты для нашего устройства. Все ключи, и мастер-ключ, и силу красного золота, находящегося поблизости. Нам недоставало только тебя — Единорога. Ты — последний компонент. Олицетворение Совершенного Света… Не будь ты Единорогом, мы с Кэтрин и не обратили бы на тебя внимания там, в Кембридже.

— Я не помогу тебе взорвать это дьявольское устройство!

— Поможешь. Нам придется сразиться. Йуну помогут мне одолеть тебя. Ты умрешь. И умирая, приведешь устройство в действие.

— Этого не будет.

Песнопения вдруг оборвались. Вращение Марифата прекратилось. Протяжный гул стих. Внезапная тишина ударила Роберту по ушам. Один из Йуну, словно впервые увидев Роберта, поднял голову и проговорил:

— Единорог! Наконец-то! Это честь для нас — вновь увидеться с тобой.

Роберт узнал его. Он был там, на вокзале Гранд-централ.

— Освободите Кэтрин и Терри. Избавьте Терри от заразы, которую вы подсадили в ее чрево. Избавьте ее от рака. И тогда мы, возможно, поговорим.

Йуну хрипло рассмеялся:

— О нет, Единорог! Мы не станем этого делать. Позволь раскрыть тебе кое на что глаза… Тебя инициировал и воспитал адепт Совершенного Света. И ты верой и правдой служишь ему, но даже не подозреваешь, что Путь на самом деле принадлежит не ему и ему подобным, а нам, Братству Колонны, Братству Йуну! Мы — законные наследники тех, кто когда-то открыл существование Пути и первым прошел по нему. К тому же именно нам ты обязан тем, что стал Единорогом и обрел великую силу.

— Вам?

— Нам.

— Но вы пытались убить меня и почти преуспели в этом!

— Если бы нам это удалось, это означало бы только то, что ты не тот, кому суждено стать Единорогом. Именно в противостоянии с нами ты постиг энергию земных и духовных стихий. Впрочем, Хорас тоже постарался, за что мы ему благодарны. Ты стал сильнейшим из сильнейших. Ты достоин того, чтобы править миром. Новым миром.

— А что будет с этим?

— С этим? Приглядись к нему внимательно. Что ты видишь?

Роберт вдруг нащупал ауру Кэтрин. Адам не соврал — она действительно была жива и пока не пострадала. Убедившись в этом, Роберт вновь потянулся мысленно к ауре Терри. В следующую минуту он ужаснулся увиденному. Рак развивался во сто крат быстрее, чем у обычного пациента онкологической клиники.

Тем временем двое из Йуну возобновили свое негромкое пение. Марифат начал вращаться, и все вокруг вновь накрыл низкий, протяжный гул.

— Что люди сделали с этим миром? Во что они его превратили за то время, пока адепты Совершенного Света не подпускали нас к тайнам Пути, не позволяли нам исправлять положение? Планета отравлена и катится в пропасть. Если не принять срочных мер, мы навсегда ее лишимся. Проблема перенаселения, стремительно истощающиеся природные ресурсы, гниющие города, которые распространяются по поверхности Земли, словно метастазы, бесконечные войны и конфликты, миллионы детей, умирающих от голода и болезней. Ты полагаешь, мы служим Злу. Но что мы хотим разрушить? Цветущий райский сад или омерзительную клоаку, в которую превратился этот мир? Подумай здраво.

Роберт слушал и одновременно аккумулировал в себе силу земных и духовных стихий, обращая ее в силу исцеления и направляя ее на Терри. Возможно, он успеет справиться с раком, если выиграет еще немного времени.

— Так чего вы в итоге добиваетесь?

— Человечество стало болезнью этой планеты. Большинство людей не заслуживают того, чтобы жить. Да они и не живут вовсе, а лишь влачат скотское существование, без смысла, без пользы. Они едят, совокупляются, отправляют естественные нужды и иногда мечтают о том, как могли бы жить. Но продолжают жить как жили, а затем подыхают, не оставив после себя ничего, кроме гниющего смрада.

— А что вам нужно от людей? Вы хотите владеть ими? Стать новыми фараонами?