Пора убивать - Джон Гришэм

Эллен уселась на крышку бюро под портретом Уильяма Фолкнера,держа в руках густо испещренный пометками лист с именами присяжных. Она сулыбкой кивнула Люсьену.

– Ро-арк, – обратился к ней Люсьен, – я полон к тебевсяческого уважения. Я считаю тебя ровней. Уверен в твоем праве на равнуюоплату за равный труд. Я признаю за тобой право самой решать, рожать ли теберебенка или делать аборт. Словом, я верю во всю эту чушь. Будучи женщиной, ты вмоих глазах не располагаешь никакими привилегиями, как-то связанными с твоимполом. – Сунув руку в карман, Люсьен достал комок смятых купюр. – А посколькуты к тому же еще и клерк, то есть существо бесполое, ты остаешься единственнымсреди нас человеком, способным пойти и купить ящик холодного «Коорса».

– Нет, Люсьен, – прозвучал голос Джейка.

– Заткнись, Джейк.

Глядя на Люсьена, Эллен поднялась:

– Конечно, Люсьен. Но за пиво я заплачу сама.

Она вышла из кабинета.

Джейк покачал головой, выпустив в Люсьена струю дыма.

– Сегодняшняя ночь может оказаться долгой. Видимо,передумав, Гарри Рекс плеснул все же немного виски в свою чашку из-под кофе.

– Пожалуйста, не напивайтесь, – принялся умолять Джейк. – Унас полно работы.

– Я работаю лучше, когда пьян, – ответил на это Люсьен.

– И я тоже, – присоединился к нему Гарри Рекс.

– Интересно, – бросил малопонятную реплику Эткавэйдж.Положив ноги на стол, Джейк запыхтел сигарой.

– Ладно, первое, что мне хотелось бы сделать, – это уяснитьдля себя портрет идеального присяжного.

– Черный, – подал голос Люсьен.

– Черный, как задница угольщика, – уточнил Гарри Рекс.

– Согласен, – и в самом деле согласился Джейк. – Но тольконичего не выйдет. Бакли этого не допустит. Это понятно каждому. Нет, мы должныостановиться на белом человеке.

– На женщине, – предложил Люсьен. – Для уголовного процессавсегда следует подбирать женщин. У них сердце кровью будет обливаться, исходяот сочувствия. Нужно обращаться к женщинам.

– Нет, – протянул Гарри Рекс. – Только не в нашем случае.Женщине не понять, что заставляет мужчину браться за ружье и отстреливатькому-то голову. Вам нужны отцы – молодые отцы, кто на месте Хейли сделал бы тоже самое. Папы с маленькими дочками.

– С каких это пор ты стал экспертом в подборе присяжных? –поинтересовался Люсьен. – Мне всегда казалось, что ты ловчила, занимающийсяисключительно разводами.

– Я ловчила, занимающийся разводами, но я знаю, какправильно подобрать членов жюри.

– И подслушать, о чем они говорят в совещательной комнате.

– Дешевая острота.

– Бросьте, парни, – примиряюще поднял вверх руки Джейк. –Как вам Виктор Онзелл? Ты знаком с ним, Стэн?

– Да, у него дела с нашим банком. Ему около сорока, женат,трое детей, если не четверо. Белый. Откуда-то с Севера. Владелец магазина,торгующего грузовиками. Живет здесь уже лет пять.

– Я не стал бы его брать, – заметил Люсьен. – Если он сСевера, значит, он не станет размышлять так, как мы. Контроль за оружием и всяпрочая дребедень. В уголовных процессах янки[13] меня всегда пугают. Мне давноприходила в голову мысль о том, что хорошо бы нам принять в Миссисипи закон,запрещающий любому янки быть в составе жюри присяжных вне зависимости от того,сколько он прожил здесь лет.

– Благодарю тебя, – повернулся к нему Джейк.

– А я бы его взял, – сказал Гарри Рекс.

– Почему?

– У него дети, возможно, что среди них есть и дочь. Если жеон северянин, то у него не должно быть особых предрассудков. По мне, онподходит.

– Джон Тэйт Астон.

– Мертв, – буркнул Люсьен.

– Что?

– Я говорю, что он мертв. Вот уже три года.

– Тогда почему же он в списке? – Не будучи юристом,Эткавэйдж ничего не понимал.

– Они использовали списки для выборов, но не внесли туданикаких уточнений, – пояснил Гарри Рекс между двумя глотками спиртного. –Кто-то умер, кто-то уехал – слишком уж хлопотное дело все время править данные.Они выписали сто пятьдесят повесток в расчете на то, что человек сто – стодвадцать появятся. Остальные либо померли, либо сменили место жительства.

– Кэролайн Бакстер. Оззи говорит, что она чернокожая. –Джейк быстро пролистывал записи. – Работает на карбюраторном заводе в Кэрауэе.

– Возьмите ее, – предложил Люсьен.

– Пожалуй, – согласился Джейк.

Вернулась Эллен с пивом. Поставив картонную коробку наколени Люсьену, извлекла из нее одну банку, вскрыла ее и уселась на прежнемместе. Джейк от пива отказался, но Эткавэйдж решил, что его начинает мучитьжажда. После того как банку взял и Гарри Рекс, Джейк остался в одиночестве.

– Джо Кит Шеферд.

– Судя по имени, это какой-то деревенщина.

– Почему ты так решил? – спросил у Люсьена Гарри Рекс.

– Двойное имя, – пустился в объяснения тот. – Почти у всехэтих олухов двойные имена. Билли Рэй, Джонни Рэй, Бобби Ли, Гарри Ли, ДжессиЭрл, Билли Уэйн, Джерри Уэйн, Эдди Мак, ну и прочие. У них даже женщины носятдвойные имена: Бобби Сью, Бетти Перл, Мэри Белли, Тельма Лу, Салли Фэй.

– А как насчет Гарри Рекс? – спросил Гарри Рекс.

– Никогда не слышал о женщине по имени Гарри Рекс.

– Я имею в виду деревенщину-мужчину.

– Ничего, подходящее имя. Их перебил Джейк:

– Делл Перри говорил, что у него была лавочка на берегуозера, где он торговал наживкой. Похоже, здесь его никто не знает.

– Видимо так, но я готов поклясться, что он – деревенщина. Унего такое имя. Я бы его вычеркнул, – настаивал на своем Люсьен.

– А какой-нибудь общей информации о них, типа адресов,возраста, рода занятий, у тебя нет? – спросил Эткавэйдж.

– До суда ее и не будет. В понедельник каждый из кандидатовзаполнит в суде специальный вопросник. До того времени мы располагаем толькоименами.