Директор - Джозеф Файндер

В помещение вошла Дороти Деврис. На ней были синяя юбка и синий пиджак с огромными пуговицами. У нее был недовольный вид, и она теребила костлявой рукой брошь у себя на груди. Ник помахал Дороти рукой, а она улыбнулась ему одними губами.

Внезапно Ник заметил Эдди Ринальди. Начальник службы безопасности быстро подошел к нему и с раздраженным видом прошептал:

– У тебя опять сработала сигнализация.

– Я сейчас не могу! – простонал Ник. – Ты же видишь! Ты не можешь сам с этим разобраться?

– Могу, – кивнул Эдди. – Это утечка газа.

– Утечка газа?!

– Мне позвонили с фирмы, обслуживающей твою сигнализацию. Потом они почти тут же мне перезвонили и сказали, что им позвонила какая-то миссис Коновер и сказала, что все в порядке. По-моему, мне лучше туда съездить. Что это еще за «миссис Коновер»? Или ты тайно обвенчался?

– Не знаю, – покачал головой Ник. – К тому же Марта уехала на Барбадос…

– Значит, это твоя подруга?

– Откуда ей там быть? Кроме того, дети уже наверняка вернулись из школы.

– Ладно. Сейчас я туда съезжу, – положив руку на плечо Нику, сказал Эдди. – С газом не шутят!

Осмотревшись по сторонам, Эдди криво усмехнулся и направился к двери.

Через несколько минут собравшиеся заняли места вокруг огромного стола из красного дерева в зале для заседаний совета директоров. Скотт Макнелли нервно вертел в разные стороны компьютерный монитор.

Ник не стал садиться на свое обычное место во главе стола. Вместо этого он сел рядом с председательским стулом и кивнул как обычно чем-то озабоченной Стефании Ольстром, тут же взявшей в руки толстую папку.

– Я хочу начать с хорошей новости, – сказал Ник. – Сегодня утром мы подписали контракт с фирмой «Атлас-Маккензи».

– Это замечательно! – воскликнул Тодд Мьюлдар. – Вы сами их уговорили? Какой вы молодец!

– К сожалению, я тут ни при чем, – ответил Ник. – С ними говорил сам Уиллард Осгуд.

– Вот как! – ледяным тоном произнес Мьюлдар. – Это на него не похоже!

– Он сам вызвался разговаривать с ними, – сказал Ник. – Я его к этому не принуждал.

– Неужели! – со снисходительным видом пробормотал Мьюлдар. – Значит, Осгуд решил показать, что еще на что-то способен, тряхнуть, так сказать, стариной.

– В некотором смысле, – сказал Ник и, нажав кнопку, обратился к своему секретарю: – Марджори, все на месте. Сообщите об этом, пожалуйста, нашему гостю.

– Однако мы собрались здесь не для того, чтобы упиваться успехами, – подняв глаза на собравшихся, сказал Ник. – Нам необходимо обсудить ряд серьезных вопросов, затрагивающих будущее нашей корпорации… Мое внимание часто обращали на высокую себестоимость нашей продукции. Возможно, в свое время я уделил мало внимания этому вопросу. Однако теперь мы приняли решение всерьез за него взяться. В самом ближайшем будущем нашу самую простую и недорогую мебель начнут выпускать на хорошо зарекомендовавших себя китайских предприятиях. Тем самым мы снизим ее себестоимость и отпускные цены, в результате чего повысим свою конкурентоспособность.

Дороти Деврис презрительно усмехнулась. Мьюлдар и Макнелли переглядывались с таким видом, словно проспали свою остановку в поезде.

– Дорогую же и престижную мебель, на которой зиждется имидж нашей корпорации, – сказал Ник, – мы будем по-прежнему выпускать в Фенвике.

– Извините, что перебиваю, – откашлявшись, сказал Мьюлдар. – Вы вот все говорите «мы приняли решение», «мы будем выпускать». А кто это «мы»? Дирекция «Стрэттона»? На самом деле, многие из членов совета директоров считают, что время таких полумер прошло.

– Я это знаю, – громко сказал Ник. – А еще я знаю то, что некоторые из вас, возможно, пока не знают, да и сам я узнал об этом недавно. Знаю же я о том, что некоторые лица, представляющие «Фэрфилд партнерс», начали переговоры о продаже торговой марки «Стрэттон» азиатскому консорциуму под названием «Пасифик-Рим» из Шэньчжэня.

Ник не знал, какая будет реакция на такое разоблачение – удивление, возмущение, – но особой реакции не последовало. Собравшиеся откашливались и шуршали бумагами.

– Можно мне сказать несколько слов? – с довольным видом спросил Тодд Мьюлдар.

– Разумеется, – ответил Ник.

Мьюлдар встал и повернулся так, чтобы его слова были обращены ко всем сидящим за столом.

– Во-первых, я хотел бы извиниться перед генеральным директором корпорации «Стрэттон» за то, что мы держали его в неведении относительно планируемой сделки. Мы, пайщики фирмы «Фэрфилд партнерс», внимательно изучали текущие экономические и финансовые показатели и наконец нашли блестящую возможность, упустить которую при нынешнем плачевном положении дел на «Стрэттоне» было бы, по меньшей мере, глупо. В то же самое время Ник Коновер с похвальной искренностью заявил, что существуют решения, которые для него неприемлемы. Мы с уважением отнеслись к его взглядам и принципам и очень ценим работу, проделанную им на благо «Стрэттона». Однако в данном случае последнее слово остается отнюдь не за руководством «Стрэттона»… Я могу лишь похвалить Ника Коновера за то, с каким пылом он отстаивал свою точку зрения, демонстрируя этим, насколько ему небезразлично будущее «Стрэттона». Однако теперь «Стрэттон» оказался на переломном этапе своей судьбы, и любые решения относительно его будущего должны приниматься бесстрастно.

Мьюлдар сел и вальяжно откинулся на спинку кресла «Стрэттон-Симбиоз».

– Всех сотрудников «Маккензи», – явно любуясь самим собой, продолжал Мьюлдар, – с первого дня их работы учат, что критическая ситуация не терпит полумер. Между прочим, китайский иероглиф, означающий «кризис», состоит из элементов, которые по отдельности значат «опасность» и «возможность».

– Очень интересно! – с жизнерадостной улыбкой ответил Ник. – Однако подозреваю, что китайский иероглиф, означающий «блестящая возможность», состоит из элементов, означающих по отдельности «увольнение» и «безработица».

– Мы вам многим обязаны, – снисходительным тоном заявил Мьюлдар. – И весьма вам благодарны. Все мы высоко оценили сделанное вами для «Стрэттона». Но настало время перемен.

– Вы любите говорить за всех. Но, возможно, некоторые из нас предпочитают говорить сами за себя.

Ник встал и поклонился вошедшему в зал высокому человеку в очках.

Это был Уиллард Осгуд.