Абсолютная власть - Дэвид Бальдаччи

Перестав есть, Грэм откинулся назад.

Но подождите! Они ведь пытались вернуть нож! Пошли на убийство ради того, чтобы его вернуть. Они были готовы убить Джека, чтобы отобрать у него нож. Значит, эта штука для них важна, критически важна. То есть каким бы ни была его юридическая значимость, нож обладает ценностью. А все, что обладает ценностью, можно использовать. Так что, возможно, у Джека еще есть шанс.

* * *

В десять часов вечера Грэм встал на эскалатор, спускающийся на станцию «Фаррагут». Расположенная на оранжевой и голубой линиях Вашингтонского метрополитена, эта станция в дневные часы переполнена вследствие ее близости к деловому центру города с его бесчисленными юридическими и финансовыми фирмами, торговыми центрами и административными зданиями. Однако к десяти часам вечера станция пустеет.

Сойдя с эскалатора, Джек осмотрелся вокруг. Подземные станции метрополитена по сути представляют собой огромные туннели со сводчатым потолком и вымощенным шестигранными плитами полом. Широкий коридор с рекламой сигарет с одной стороны и билетными автоматами с другой завершался будкой контролера, обрамленной с обеих сторон турникетами. У одной из стен рядом с будками телефонов-автоматов стояла громадная схема метро с разноцветными полосами линий, стоимостью проезда и временем в пути.

В стеклянной будке сидел, развалившись, одинокий контролер. Оглянувшись по сторонам, Джек увидел часы над будкой. Затем он обернулся на эскалатор – и застыл. По эскалатору спускался полицейский. Усилием воли Грэм заставил себя как можно спокойнее направиться к телефону-автомату у стены. Прижавшись спиной к стенке будки, он перевел дыхание и рискнул выглянуть наружу. Полицейский подошел к билетным автоматам, кивнул контролеру и обвел взглядом станцию. Джек отпрянул назад. Нужно будет переждать; полицейский сейчас уйдет, обязательно уйдет.

Время шло. Громкий голос прервал размышления Джека. Он выглянул из будки. По эскалатору спускался мужчина, судя по всему, бездомный. Одет он был в лохмотья, через плечо висело скатанное одеяло. Борода и волосы спутанные и немытые. На улице похолодало. Тепло станций метро всегда служило благословенной гаванью для бездомных, хотя их постоянно гоняли. Железные решетки у входа на эскалатор предназначались как раз для того, чтобы не пускать таких людей.

Джек огляделся вокруг. Полицейский исчез. Возможно, отправился проверить платформы, а может быть, поболтать с контролером. Грэм посмотрел в сторону турникетов. Контролер также исчез.

Джек снова повернулся к бездомному. Тот забился в угол, изучая свои скудные пожитки, растирая руки без перчаток, чтобы восстановить кровообращение в окоченевших конечностях.

Грэм ощутил укол стыда. Страшен удел бездомных в центре столицы. Щедрый человек может опустошить содержимое своих карманов на протяжении всего одного квартала. С Джеком такое случалось, и не раз.

Он еще раз огляделся по сторонам. Никого. Следующий поезд должен прибыть только через пятнадцать минут. Выйдя из телефона-автомата, Грэм посмотрел на бездомного. Тот, казалось, не замечал его; все его внимание было сосредоточено на своем крохотном мирке, оторванном от нормальной реальности. Но тут Джек подумал, что и его реальность теперь перестала быть нормальной, если когда-либо и была такой. И он, и этот жалкий бездомный ведут каждый свою битву. И смерть может забрать любого из них, в любой момент. Но только смерть Джека, вероятно, будет внезапной и жестокой. Впрочем, быть может, такой конец предпочтительнее длительного угасания, которое суждено бродяге…

Джек тряхнул головой, стараясь очистить ее. Подобные мысли до добра не доведут. Чтобы остаться в живых, ему необходимо сохранять полную сосредоточенность – и верить в то, что он выстоит в схватке с противостоящими ему силами.

Он двинулся было вперед – и вдруг застыл на месте. Давление подскочило у него чуть ли не вдвое; от внезапного скачка крови закружилась голова.

Бездомный был в новых ботинках. Мягкая подошва, коричневая кожа, стоимость порядка полутора сотен долларов. На фоне грязных лохмотьев они смотрелись как сверкающий голубой бриллиант на белом песке.

И вот теперь наконец бездомный поднял лицо и посмотрел на Джека. Его глаза показались Грэму знакомыми. Никаких сомнений, он уже видел эти глаза: спрятанные среди глубоких морщин, грязных волос и обветренных щек. Бездомный начал подниматься с пола. Теперь в его движениях присутствовало гораздо больше энергии, чем когда он, шатаясь, брел от эскалатора.

Джек лихорадочно огляделся по сторонам. На станции было пусто, как в гробнице. Его гробнице. Грэм обернулся. Бездомный уже приближался к нему. Джек попятился, прижимая коробку к груди. Он вспомнил столкновение с неизвестным в лифте. Пистолет. Сейчас покажется пистолет. Направленный прямо на него.

Джек развернулся и побежал к турникетам. Рука бездомного скрылась под пальто, обтрепанным, рваным чудовищем, с каждым шагом выплескивающим свои шерстяные внутренности. Джек оглянулся вокруг. Он услышал приближающиеся шаги. Обернувшись к бездомному, Грэм стал соображать, имеет ли смысл бежать на платформу.

И тут появился он.

Джек едва не вскрикнул от облегчения.

Из-за угла вышел полицейский. Бросившись к нему, Грэм указал на бездомного, остановившегося посреди коридора.

– Этот человек – он не бездомный! Он самозванец! – У него мелькнула мысль, что полицейский его опознает, однако на молодом лице не было никаких признаков этого.

– Что? – Сбитый с толку коп уставился на Джека.

– Взгляните на его ботинки! – Он понимал, что говорит какую-то бессвязную ерунду; но как объяснить это полицейскому, не раскрывая всего?

Повернувшись туда, куда он показывал, коп увидел застывшего бездомного, скорчившего гримасу. В смятении он задал стандартный вопрос:

– Он к вам пристает, сэр?

– Да! – поколебавшись мгновение, сказал Джек.

– Эй! – крикнул полицейский.

Он бросился к бездомному. Тот развернулся и побежал прочь. Добежал до эскалатора, ведущего вверх, но эскалатор не работал. Развернувшись, бездомный побежал в туннель, нырнул за угол и исчез. Полицейский следовал за ним по пятам.

Джек остался один. Он посмотрел в сторону турникетов. Контролер до сих пор не вернулся.

Грэм насторожился. Он что-то услышал. Какой-то крик, проникнутый болью, донесшийся оттуда, где скрылись бродяга и полицейский. Он направился туда. В этот момент из-за угла появился полицейский, слегка запыхавшийся. Посмотрев на Джека, он медленно махнул рукой, подзывая его к себе. У него был такой вид, будто он только что увидел или сделал что-то омерзительное.

Грэм поспешил к нему.

Полицейский жадно глотнул воздух.

– Проклятье! Приятель, я не знаю, что происходит. – Он все еще пытался отдышаться. Ему пришлось опереться рукой о стену.

– Вы его поймали?

– Вы были правы, – полицейский кивнул.