Террор - Дэн Симмонс

70°05′ северной широты, 98°23′ западной долготы

6 марта 1848 г.

Врач проснулся от криков и воплей.

С минуту он не мог сообразить, где находится, а потом вспомнил: в бывшей кают-компании сэра Джона, где ныне размещался лазарет «Эребуса». Все масляные лампы были погашены, и темноту рассеивал лишь свет, проникавший из коридора через открытую дверь. Гудсер заснул на свободной койке — на других койках спали семь тяжелых цинготных больных и один мужчина с камнями в почках. Последний был оглушен опиумом.

Гудсеру снилось, что его пациенты пронзительно кричат перед смертью. В его сне они умирали, потому что он не мог их спасти. Получивший образование анатома, Гудсер хуже трех других экспедиционных врачей, ныне покойных, разбирался в главном деле военно-морских врачей: прописывании таблеток, микстур, трав и пилюль. Доктор Педди однажды объяснил Гудсеру, что большинство медицинских препаратов бесполезны в случаях специфических болезней, поражающих моряков, и в основном служат лишь для интенсивного очищения желудка или кишечника, и чем сильнее слабительное, тем больше верят матросы в эффективность лечения. По утверждению покойного Педди, именно вера в медицинскую помощь помогает матросам исцелиться. В большинстве случаев, когда речь не идет о хирургическом вмешательстве, либо тело исцеляется само, либо пациент умирает.

Гудсеру снилось, что все они умирали — и пронзительно кричали перед смертью.

Но крики звучали наяву. Похоже, они доносились с нижней палубы.

Генри Ллойд, помощник Гудсера, вбежал в лазарет, с торчащим из-под свитеров подолом рубахи. Молодой человек держал в руке фонарь, и Гудсер увидел, что он в одних носках, без башмаков. Очевидно, он выскочил из подвесной койки и сразу бросился в лазарет.

— Что происходит? — прошептал Гудсер. Доносящиеся снизу крики не разбудили больных.

— Капитан велел вам подойти к главному трапу, — сказал Ллойд. Он не попытался понизить голос, звенящий от ужаса.

— Т-ш-ш, — прошипел Гудсер. — Что случилось, Генри?

– Чудовище проникло на корабль, доктор! — выкрикнул Ллойд, стуча зубами. — Оно внизу! Оно убивает людей там!

– Присмотрите за больными, — распорядился Гудсер. — Сходите за мной, если кто-нибудь из них проснется и почувствует себя хуже. И подите наденьте башмаки и верхнюю одежду.

Гудсер двинулся по коридору к трапу, проталкиваясь через толпу мичманов и унтер-офицеров, которые высыпали из своих кают, на ходу натягивая одежду. Капитан Фицджеймс стоял с Левеконтом у открытого люка. Он сжимал в руке пистолет.

— Доктор, там внизу раненые. Вы пойдете с нами, когда мы спустимся за ними. Вам надо тепло одеться.

Гудсер молча кивнул.

Старший помощник Дево спустился по трапу с верхней палубы. У Гудсера на миг перехватило дыхание, когда на него накатила волна ледяного воздуха. Последнюю неделю бушевали сильные метели и стояли небывалые для весны морозы — порой снова доходящие до ста градусов. Врач не имел возможности проводить положенное время на «Терроре». По такой непогоде сообщения между двумя кораблями не было.

Дево стряхнул снег с шинели.

— Трое вахтенных ничего не видели, капитан. Я велел им оставаться на посту и быть в полной боевой готовности.

Фицджеймс кивнул.

– Нам понадобится оружие, Чарльз.

– Сегодня мы выдали только три дробовика, которые находятся у вахтенных на палубе, — сказал Дево.

Снизу снова донесся истошный вопль. Гудсер не понял, доносится ли он из средней палубы или из трюмной, расположенной ниже. Похоже, внизу были открыты оба люка.

– Лейтенант Левеконт, — пролаял Фицджеймс, — возьмите трех людей, спуститесь через люк в офицерской столовой в винную кладовую и возьмите там столько мушкетов и дробовиков — а также сумок с патронами, порохом и дробью, — сколько сумеете унести. Я хочу, чтобы все люди здесь, в жилой палубе, были вооружены.

– Есть, сэр.

Левеконт поочередно ткнул пальцем в трех матросов, и они вчетвером принялись проталкиваться через толпу, собравшуюся в темном коридоре.

– Чарльз, — обратился Фицджеймс к старшему помощнику, — зажгите фонари. Мы спускаемся вниз. Коллинз, вы идете с нами. Мистер Данн, мистер Браун — вы тоже.

– Есть, сэр, — хором откликнулись помощник конопатчика и боцманмат.

Генри Коллинз, второй лоцман, спросил:

– Без оружия, сэр? Вы хотите, чтобы мы спустились вниз без оружия?

– Возьмите ножи, — сказал Фицджеймс. — У меня есть это. — Он поднял однозарядный пистолет. — Держитесь за мной. В скором времени лейтенант Левеконт последует за нами с группой вооруженных людей и принесет оружие для нас. Доктор, вы тоже держитесь рядом со мной.

Гудсер молча кивнул. Он надевал свою — или чужую — шинель и никак не мог попасть рукой в рукав, точно малый ребенок.

Фицджеймс — в одной только потрепанной куртке, надетой поверх рубашки, и без перчаток — взял у Дево фонарь и начал быстро спускаться по трапу. Откуда-то снизу донесся грохот тяжелых ударов и треск, словно кто-то крушил там переборки или стенки корпуса. Истошные вопли больше не раздавались.