Смертельный пикник - Джулия Уолш

— Кто это сделал? — Франческа никак не могла понять, что произошло минуту назад.

Она была бледна как смерть, пульс бешено бился. Без поддержки Маттео она опять бы упала на землю.

Маттео посмотрел в ту сторону, откуда вылетела стрела.

Ничего и никого. Никаких звуков.

— Это могли быть только Лука и Кьяра, кроме них на острове никого нет.

— Но зачем они это делают? — Франческа ничего не понимала. — Почему стреляют в нас?

— Думаю, тебя хотели убить, — Маттео был также взволнован случившимся, за прошедшие дни он почти влюбился в эту наивную и милую девушку. — Думаю, стрелял Лука. У Кьяры нет столько силы. Но в последнюю секунду он, видимо, понял, что натворил, и крикнул, чтобы предупредил тебя, стрела попала бы прямо в сердце.

— Убить меня? Но за что?

— Мы им мешаем, — предположил Маттео, — только я не знаю, в чем. Но решает все Кьяра. Лука делает то, что она прикажет. Хотя он тебя спас в последнее мгновенье. Возможно, все последние события как-то связаны друг с другом, — продолжил он. — Эти смерти, которые мы до сих пор не можем объяснить. Алессия. Николо. Теперь попытка убить тебя.

При словах «попытка убить» у Франчески опять сжалось сердце:

— Я не вижу никакой связи.

— Я тоже, — согласился Маттео, — во всяком случае, пока не вижу. Ну а теперь давай обработаем твою рану.

Он посадил девушку на большой камень, лежащий рядом с водой. Франческа чувствовала себя ужасно, и причиной тому было не ранение, к счастью, не слишком серьезное, а осознание того, что за последние дни ее жизнь кардинально изменилась.

Беззаботная прогулка на лодках окончилась ужасной катастрофой на озере и борьбой за выживание. Двое ее друзей были мертвы, а на ее жизнь покушались…

Маттео начал осторожно вынимать стрелу из ее руки, девушка застонала от боли.

* * *

Кармело, смышленый племянник падре Рикко, ученик седьмого класса, удивился, что дядя в штормовую ночь ушел из дома.

И хотя парнишка не знал, куда тот отправился, он догадался, что за этим кроется какая-то тайна. Как и у остальных мальчишек его возраста, все таинственное вызывало у него жгучий интерес, поэтому на следующий день он решил проследить за падре, когда тот как бы случайно прогуливался в гавани.

«Рома стар» была изящной белоснежной яхтой.

Она относилась к тем шикарным судам, у причала которых всегда толпились стайки загорелых красавиц с бокалами шампанского в руках, мило кокетничая с их владельцами. Яхта была довольно большой, могла взять на борт много гостей и принадлежала Серджио Деларе, самому крупному торговцу овощами и цветами в округе.

Синьор Рикко по-дружески пожал ему руку.

— Ну, дружище, — подмигнул он Серджио, — удалось что-нибудь сделать ночью?

— А то! — самодовольно расхохотался тот в ответ. — Теперь они не скоро выберутся с острова.

— И как вы это устроили? — поинтересовался падре.

— Очень просто, — Серджио подозвал коренастого матроса. — Подойди-ка сюда, Джакомо, расскажи сеньору, что вы там сделали с лодками.

— Хо-хо-хо, — рассмеялся крепыш, — разделались мы с ними, хо-хо-хо.

— С обеими?

— Ясное дело! — ответил матрос. — Большую мы спустили на воду, отогнали подальше и потопили вместе с провиантом. А маленькую изрубили на дрова.

— А зачем вы изрубили лодку на дрова? — вдруг встрял в разговор Кармело, который вообще не понимал, о чем говорят взрослые. Ведь его всегда учили, что портить вещи нельзя, особенно когда они принадлежат другим людям.

— А ты что тут делаешь? — падре Рикко легонько шлепнул мальчика по затылку. — Смотри-ка, вон там — чайки. Сбегай, покорми их! — священник отломал кусок от багета, купленного им по дороге, и протянул мальчику.

Кармело взял хлеб, послушно отошел в сторонку и стал бросать хлеб чайкам. Но в то же время навострил уши, чтобы ни слова не пропустить из странного разговора дяди и Серджио.

— Ну, вот видишь, — начал опять седовласый владелец яхты, когда посчитал, что Кармело их больше не слышит, — все в полном ажуре! Мои люди даже были на острове и незаметно подслушали этих юнцов…

— И что? — полюбопытствовал Рикко, — они раскрыли наш маленький секрет?

— Не похоже. Кажется, студенты не догадываются, что там у нас растет.

— Ну, тогда все шито-крыто, — довольный падре похлопал своего дружка по плечу. — И тем не менее нам нельзя допустить, чтобы эта компания живой покинула остров. Слишком велик риск, что журналисты пронюхают про их робинзонаду, решат съездить на остров и там, конечно, обнаружат посадки.

— Ты прав, такая история для газетных писак на вес золота… Так и вижу заголовок — «Пленники озера Тирро» или что-то в этом роде…

— Ты должен решить эту проблему. Раз и навсегда.

— Сделаем, — кивнул овощевод, — завтра сплаваем туда еще раз. Устраним опасность.

— Я с вами, — решительно сказал священник.

— Как знаешь, — буркнул Деларе, посчитав, что в таком деле падре будет только помехой.

Но не имело смысла затевать спор. Хочет Рикко ехать с ними, пусть едет.

«Раз и навсегда… Что задумали дядя и этот незнакомый мужчина?» — Кармело не понимал абсолютно ничего из подслушанного разговора. Он считал дядю добрым человеком. Но сегодня падре произвел на него странное впечатление — он был каким-то жестким и мрачным. Таким его мальчик еще не знал, и он решил выяснить причину этой перемены.

Кажется, речь шла об озере и молодых людях, оказавшихся на запретном острове…

С самого детства он слышал рассказы о том, что там происходят ужасные вещи, часто пропадают маленькие дети, что там живут злые духи и даже призраки. И поэтому никогда нельзя плавать на остров.

«Там пропало много людей, и больше о них никто ничего не слышал», — рассказывал ему дядя гробовым голосом, и Кармело хорошо запомнил эти рассказы. Все в них верили, никому из знакомых ему взрослых в голову не приходила мысль отправиться на остров. Все знали, что там водятся призраки, и лучше держаться от жуткого места подальше.

И вдруг он слышит, что завтра утром эта великолепная яхта отправится на таинственный остров. И на ней будет полно сильных мужчин, которые в случае чего защитят его.

Кармело твердо решил попросить дядю взять его с собой, если у того зайдет речь о планах на завтра. Но тот не проронил о предстоящей поездке ни слова ни вечером, ни за завтраком на следующий день. Падре делал вид, что никуда ехать не собирается.

Это только укрепило предположение Кармело, что тут происходит нечто таинственное и очень интересное. Когда дядя после завтрака вдруг объявил, что ему нужно сходить в церковь, мальчик, недолго думая, незаметно последовал за ним и вскоре оказался в гавани.