Тест для убийцы - Уилл Лэвендер

— И он ее что, мистер Флаэрти? — спросил профессор.

— Крадет, — пересилил себя Дэннис. Он произнес слово шепотом, так тихо, как будто у него просто першило в горле.

— Конечно, случайность всегда возможна, — сказал Уильямс. Он спустился за подиум. — Но в скольких преступлениях злодеем оказывается человек, который был вне поля зрения жертвы? Попробуйте догадаться.

— В двадцати процентах случаев, — сказал кто-то.

— Меньше, — ответил профессор.

— Десять процентов, — предложила Мэри.

— Меньше.

— Пять.

— Всего в двух процентах случаев, — объявил Уильямс. — Два процента. То есть из пяти тысяч подобных преступлений лишь пятеро случайных подозреваемых являются преступниками. Так что преимущество не в вашу пользу, мистер Флаэрти.

Вновь крутнувшись на каблуках, Уильямс развернулся к доске. Под уже написанным он вывел еще два слова: «tu quoque».

— По латыни — «ты тоже», — объяснил профессор. — Согласно этому заблуждению, если ваша теория неверна, то моя также может быть ложной. — Уильямс улыбнулся и наклонился вперед к кафедре. — Если вы промахнетесь, Полли умрет.

Некоторые студенты засмеялись. Очевидно, для них лекции профессора постепенно превращались в шутку. В игру. Мэри подумала о статье, о поступке Уильямса. Уставившись на профессора, она никак не могла разглядеть в нем человека, намеренно укравшего слова и мысли другого ученого. При этом зная наверняка, что профессор все же украл чужие идеи.

— А как быть с отцом? — спросил Брайан Хаус. Он почему-то пересел на ряд вперед и находился теперь прямо позади Мэри. Ей хотелось узнать, пытался ли Брайан всего лишь смутить ее такими вопросами или, может, думал о том, что она сказала ему субботним вечером на виадуке.

— А-а, — воскликнул Уильямс, — старый добрый папочка. А что в нем особенного? Обыкновенный школьный учитель. Преподает природоведение в начальных классах местной школы. Человек с избыточным весом. Что еще?

— У того мужчины на фото — у вашего актера — на руке солдатская татуировка, — сказал Дэннис. Мэри стало стыдно — татуировку на снимке она не заметила. Ей вдруг показалось, что она настолько отстала от всех, что уже не нагонит. Пока Мэри охотилась за глупыми теориями заговора с участием Уильямса, вся остальная группа размышляла над заданием.

— Он последний, кто ее видел, — заметила девушка, сидящая рядом с Мэри.

Мэри понимала, что если сейчас промолчит, то день пройдет зря, и в итоге за эти две недели она не продвинется ни на шаг.

— Смотрит Леттермана, — сказала Мэри.

Несколько человек на задних рядах засмеялись, но девушка говорила серьезно. Это был жест отчаяния, и она снова почувствовала, что краснеет.

— Хорошо, мисс Батлер, — отметил профессор, и Мэри с надеждой заглянула ему в глаза.

— Он смотрит Леттермана. Что бы это могло значить? Думаю, это важная деталь.

— Например, то, что ему нравится Леттерман, — сказал Брайан с усмешкой.

— Или то, что он ненавидит других телеведущих, — парировал Уильямс. — Но речь не об этом. Подумайте. Он смотрит Леттермана, когда Полли возвращается с вечеринки. Она смотрит шоу вместе с отцом, а когда засыпает, тот относит девушку в спальню. Что может означать подобное развитие событий?

Мэри задумалась. Закрыв глаза, попыталась разобраться, отыскать истинный смысл в ситуации. Мэри представила, как Полли открывает дверь и входит темный дом. Полли немного выпила, и потому идет нетвердым шагом. Она оставляет сумочку на кухонном столе и тут замечает отца. Тот сидит на диване в гостиной, освещенной мигающим светом телевизора. Полли подходит к нему и присаживается рядом. Отец обнимает ее. Они молчат, потому что у них сложились такие отношения, когда слова излишни. Само поведение, мимика, звуки и незначительные жесты достаточно красноречиво говорят о том, как прошел день.

— Он ждал ее, — сказала Мэри.

— Почему? — спросил Уильямс.

— Отец беспокоился из-за Майка.

— Верно, — улыбнувшись, отреагировал профессор. — Он ждал ее из-за Майка. Потому что до исчезновения с Полли кое-что происходило. Потому что отцу вновь не давали покоя старые проблемы. Возможно, Майк снова повадился навещать Полли. По-вашему, учитель начальной школы похож на телевизионного фаната-полуночника?

— Нет, — ответила половина группы.

— А люди с военными татуировками обычно любят шоу Леттермана?

— Нет.

— Что же делал перед телевизором отец Полли так поздно? Несомненно, он ждал дочь. А это означает, что Майк, вероятно — вероятно! — опять взялся за старое.

Уильямс написал на доске еще одно слово: «ретродукция».

— Этот тип логики предполагает, что мы можем вывести истину, опираясь на набор экспериментально установленных фактов. Было проверено или экспериментально установлено, что Полли смотрела телевизор вместе с отцом. Установлено, что Майк и отец Полли серьезно не ладили в прошлом. Согласно полицейскому отчету, они «ненавидели» друг друга. Установлено, что в прошлом Майк применял к Полли физическое насилие. Итак, ретродуктивно — на основании того, что Полли смотрела шоу Леттермана вместе с отцом, а затем тот отнес ее в постель, — мы понимаем, что он, по всей видимости, ждал ее. Таким образом, еще больше подозрений падает на Майка.

— Не сходится, — сказал Дэннис. Солнечные лучи уже подбирались к подиуму, едва касаясь его.

— У мистера Флаэрти есть возражения! — воскликнул профессор. Он продолжал улыбаться.

— Майк остался на вечеринке, — сказал Дэннис.

— Он приходил туда, верно, — одобрил Уильямс. — Многие видели его в ту ночь. Это так называемое «железное алиби». Продолжайте.

Дэннис не знал, как продолжить. Мэри увидела, что его блокнот весь испещрен множеством каких-то каракулей, черточек, кружочков и квадратиков. У Дэнниса была такая привычка — а может быть, дар — не слушать, но при этом все слышать, оставаться на месте и в то же время мысленно находиться где-то далеко. Каждый раз, когда они бывали в ресторане, пока Мэри о чем-то говорила, Дэннис то и дело принимался смотреть куда-то, переводя взгляд с одного предмета на другой. Стоило ей спросить: «Если ты меня и вправду слушал, повтори, что я сейчас сказала», как Дэннис мог воспроизвести все слово в слово.

— Ну, — произнес он наконец, — это означает, что Майк не мог похитить Полли.

Еще два слова возникли на доске: «неточные данные».

— Почему данные неточные? — обратился Уильямс к аудитории.

— Потому что на вечеринке все были пьяны, — сказал Брайан.

— Во-первых. Но это не все. Есть еще кое-что, чего вы пока не знаете. Чем Полли занималась в тот вечер? Где она провела ту ночь?

— Место, — догадалась девушка позади Мэри.