Череп Тимура - Сергей Бакшеев

– Зачем ты побежал за ним? – в сердцах спросила Тамара. – Наша улица почти не освещается. Хорошо хоть, после падения тебя оставили в покое. Они же могли напасть на тебя, пока ты лежал! Что тогда?

– Тогда я бы их скрутил. – Заколов задумчиво вытянул губы. – Или они меня.

– Фу! Дурак.

– Согласен. Впредь буду умнее.

– Сдержаннее, – миролюбиво поправила девушка и взяла парня под руку.

– Нет. Все-таки умнее. Если бы я правильно оценил обстановку, хотя бы одного типа обязательно догнал.

– А дальше?

– Мы бы узнали, кто это такой любопытный!

– А так неясно?

– Каждый человек имеет право на защиту частной жизни! Они ее нагло нарушили!

– Ты что, из Америки? В нашей стране все общественное, – вздохнула девушка.

Весь путь к Малику Касымову Тихон был настороже, незаметно наблюдая, нет ли за ними слежки. Ехали с двумя пересадками, немногочисленные попутчики менялись, поэтому вычислить возможного соглядатая не составляло труда. Но такого не оказалось. Тамару Кушнир данный факт успокоил, а Тихона даже немного расстроил. Он бы не отказался повидать вчерашних врагов и при случае с ними поквитаться.

Пока шли по маленькой улочке из одноэтажных частных домов за высокими глиняными заборами, Заколов дважды оглянулся. В утренний час пыльная дорожка была пустынна. За редкими пирамидальными кипарисами, обрамляющими улицу, вряд ли можно было укрыться.

Тамара Кушнир остановилась перед глухим забором с железной дверью, когда-то покрашенной в изумрудный цвет, а сейчас совершенно выгоревшей и белесой.

– Касымов живет здесь, – сообщила она и нажала на треснувшую кнопочку звонка. – Дай Бог, чтобы у него было хорошее настроение.

В глубине двора послышался звук зуммера, издалека похожий на жужжание пчелы. Подождали. Надавили еще раз. Вновь только дребезжание старенького звонка и больше никаких звуков.

– У него за домом сад. Возможно, Касымов там и нас не слышит, – предположила Тамара.

– Или куда-то ушел.

– Нет. Он говорил, что два раза в неделю выходит за продуктами, а остальное время перебирает старые фотографии и ухаживает за растениями. В магазины еще рано.

– А на рынок?

– Отсюда далеко. Он упомянул, что любит фотографировать цветы, которые сам вырастил. Я думаю, он в саду.

– Сейчас ноябрь. Цветы могут быть только в доме.

Тамара смутилась.

– Тогда я не знаю.

Тихон посмотрел на личинку замка и толкнул железную дверь. Она отозвалась звонким перестуком выдвинутого язычка в широкой металлической скобе.

– Могли закрыть и снаружи. Позвони-ка еще.

Тамара долго держала палец на кнопке звонка.

– Никого, – сделал вывод Тихон, смерил взглядом высоту забора и вопросительно взглянул на девушку.

– Ты хочешь… – Тамара выразительно подняла подбородок, ее брови удивленно ползли вверх.

– Что же мы, зря сюда ехали?

Заколов уцепился за верхний край забора и ловко перемахнул через каменную преграду. Ноги приземлились в пожухлую траву, колени согнулись. За низкими кустами он увидел фасад небольшого дома в два окна с закрытой дверью посередине. Пока Тихон вставал и отряхивал руки, в правом окошке что-то мелькнуло!

Кто-то прятался в комнате, или так сыграла тень от кипариса на мутном стекле?

Приглядевшись и не обнаружив более никакого движения, Заколов склонился ко второй версии. Он повернул ручку замка и впустил во двор девушку.

– Ты всегда так поступаешь? – строго спросила Тамара.

– Как?

– Входишь в чужой дом без приглашения.

– Только когда вынуждают обстоятельства.

– Мой брат тебя правильно описал, – расплылась в довольной улыбке девушка.

Тихон двинулся к затихшему дому, но на полушаге замер и поднял вверх указательный палец:

– Слышишь?

– Нет, – девушка перешла на тревожный шепот.

– За домом кто-то ходит.

– Он в саду, я же говорила. – Тамара быстро пошла к углу дома и громко позвала: – Уважаемый Малик! Это я, Тамара Кушнир. Извините, что мы зашли, но у вас калитка была открыта.

– Ты всегда так поступаешь? – усмехнулся Тихон, догнав девушку.

– Как?

– На ходу выдумываешь небылицы.

– Только когда вынуждают обстоятельства.

– Твой брат тебя верно описал.

– Мы подходим друг другу. – Девушка лукаво повела ресницами и вложила ладошку в руку Тихона.

Оба рассмеялись и в хорошем настроении обошли дом. То, что девушка назвала садом, представляло собой три разлапистых фруктовых дерева с наполовину опавшей листвой и несколько колючих кустов роз. В десяти метрах за домом сад заканчивался низким забором, за которым виднелось другое домовладение.

– Малик Касымов, где вы? – несмело произнесла Тамара, ища глазами хоть кого-нибудь в пустом саду. Потеряв надежду, она обратилась к Тихону: – Ты точно слышал шаги?

– Да. – Заколов смотрел на распахнутую дверь веранды, выходящей из дома в сад. Она слегка покачивалась то ли от дуновения ветра, то ли после сильного толчка. Он перевел взгляд на деревья, листва не шевелилась. Значит, ветра нет и в помине! – Кто-то только что воспользовался этой дверью.

– Касымов, наверное. Вернулся в дом из сада, чтобы встретить нас с той стороны, – обрадовалась Тамара, смело подбежала к крыльцу веранды и позвала в открытую дверь: – Уважаемый Малик, к вам можно?

– Не заходи! Подожди здесь! – остановил девушку Тихон, сообразив, что торопливые шаги, которые он слышал, скорее удалялись от дома, чем вели внутрь. Он понизил голос: – Не нравится мне эта игра в прятки.

Дверца веранды прекратила качаться. Наступила тишина. Радостная девичья улыбка преобразилась в гримасу и застыла испуганной маской на лице девушки.

Заколов отстранил Тамару и осторожно вошел в дом. Дощатый пол веранды поскрипывал под ногами. Это хорошо, подумал Тихон. Своего присутствия он и так не может скрыть, а вот услышать чужие шаги не помешает. На просторной веранде кроме пары плетеных кресел, круглого столика с пиалой и фарфоровым чайничком, этажерки с книгами да вешалки с немногочисленной одеждой, ничего не было. Неаккуратно живет кинооператор, отметил Тихон. Некоторые книги валялись на полу, а часть одежды лежала комом под вешалкой. Издержки творческой личности? Но Тамара про это не упоминала.

Тихон рывком распахнул единственную дверь в следующую комнату, спрятавшись за нее. Предосторожность оказалась излишней. Мрачное помещение встретило тишиной и бледным мерцающим светом. На веранде царил идеальный порядок по сравнению с тем, что Тихон увидел в комнате, похожей на кабинет. Сразу у порога он наткнулся на разбросанные бумаги, журналы, фотографии, они валялись по всей комнате. Книжный шкаф был раскрыт, а его содержимое выпотрошено на пол, все ящики рабочего стола были выдвинуты, дорогу перегораживал перевернутый стул. В дальнем углу беззвучно работал телевизор. Именно он давал странное неживое освещение, потому что единственное окно комнаты было плотно занавешено. С экрана что-то убедительно пыталась донести говорящая голова диктора в строгом костюме.