Золушки - Кристина Ульсон

* * *

Напряженный рабочий день Фредрики Бергман завершился в эстермальмской мансарде, в компании любовника. Фредрика встречалась со Спенсером Лагергреном уже много лет. Сколько именно, она предпочитала не думать, но в те редкие случаи, когда позволяла себе погрузиться в воспоминания, обычно начинала отсчет с первой проведенной вместе ночи. Тогда Фредрике был двадцать один год, а Спенсеру — сорок шесть.

Отношения у них были довольно незамысловатые: за эти годы Фредрика не раз заводила романы на стороне. Когда у нее появлялся другой мужчина, они со Спенсером прекращали отношения. В отличие от многих мужчин и женщин, Фредрика не могла встречаться с двумя одновременно.

А вот Спенсер еще как мог — и Фредрика это прекрасно понимала. Прекрасным солнечным днем тридцать пять лет назад он женился на Еве и не собирался расставаться с ней ни при каких обстоятельствах, ну разве что на пару вечеров в неделю. Такое положение дел Фредрику вполне устраивало: Спенсер был на двадцать пять лет старше, и здравый смысл говорил ей, что такие отношения долго не продержатся. Нехитрые математические расчеты подсказывали, что, даже если она и соберется связать с ним свою жизнь, пройдет не так уж много лет, прежде чем она вновь останется одна.

Поэтому Фредрика довольствовалась редкими встречами, привыкла быть на вторых ролях и не претендовать на роль единственной женщины в его жизни. Следуя своим принципам, она не страдала оттого, что их отношения никак не развивались. Спенсер Лагергрен ее вполне устраивает, уговаривала себя она.

— Не поддается, — сказал Спенсер, утирая пот со лба, после долгих попыток открыть принесенную с собой бутылку вина.

Фредрика даже бровью не повела, прекрасно зная, что он скорее умрет, чем позволит ей открыть вино. Обычно Спенсер отвечал за вино, а Фредрика — за музыку. Они оба были без ума от классики. Иногда Спенсер пытался уговорить ее сыграть ему что-нибудь на скрипке — Фредрика так и не решилась продать инструмент, — но она всегда отказывалась.

— Я больше не играю, — коротко и решительно отвечала она, и на этом разговор считался оконченным.

— Может, положить ее ненадолго в теплую воду, тогда легче пойдет? — бормотал себе под нос Спенсер.

Он корпел над бутылкой, а его тень, подрагивая, двигалась туда-сюда по кафельному полу. Кухня была такая крошечная, что он лишь чудом умудрялся не наступить Фредрике на ногу. Но нет, это невозможно — Спенсер никогда не смог бы наступить на ногу женщине, ну разве что метафорически, когда речь заходила о феминизме и он начинал отстаивать свои старомодные убеждения. Причем делал он это настолько виртуозно, что почти всегда оказывался прав. Отличное чувство юмора, теплота, хорошие манеры и живой ум — комбинация, делавшая его очень привлекательным мужчиной в глазах Фредрики, да и многих других женщин.

Из динамиков доносился Шопен. Краем глаза Фредрика заметила, что Спенсер наконец-то справился с бутылкой, подошла к нему сзади, тихонько обняла и устало прижалась к единственному телу на земле, которое она знала почти так же хорошо, как и свое собственное.

— Просто устала или совсем вымоталась? — тихо спросил Спенсер, наливая вино в бокалы.

— Вымоталась, — улыбнувшись, прошептала Фредрика, прекрасно зная, что и на его губах играет улыбка.

Он обернулся и протянул ей бокал. На долю секунды она прижалась к его груди и прошептала:

— Прости, что я сегодня так поздно…

Не говоря ни слова, они чокнулись и с наслаждением сделали первый глоток, смакуя напиток.

До встречи со Спенсером Фредрика не особенно жаловала красное вино, но теперь она просто жить без него не могла — да, за годы их знакомства пожилой профессор, бесспорно, успел научить ее не только хорошему…

— В прошлый раз опоздал я, — заметил Спенсер, ласково погладив ее по щеке.

— Только сейчас уже одиннадцать, Спенсер, — с улыбкой возразила Фредрика, — в прошлый раз ты опоздал не так сильно.

Вдруг непонятно почему у нее на глаза навернулись слезы — то ли от чувства вины, то ли просто от усталости.

— Ну, милая, ну что ты… — принялся успокаивать ее Спенсер.

— Прости, не знаю, что со мной такое…

— Ты просто устала, — решительно оборвал ее Спенсер. — Ты устала от этой ненавистной работы! Устать от работы, да еще и нелюбимой, — дурное сочетание, друг мой…

— Знаю, — тихо отозвалась Фредрика, делая очередной глоток, — знаю…

— Возьми завтра отгул, — предложил он, крепко обнимая ее за плечи, — давай проведем день вместе!

— Не получится, — вздохнула Фредрика. — Работаю над новым делом, пропала маленькая девочка. Поэтому я так сильно задержалась: вечером пришлось допрашивать маму и ее нового бойфренда. Жуткая история, просто невероятно…

Спенсер прижал ее к себе, она поставила бокал на стол и обняла его за шею.

— Я скучала по тебе, — прошептала она.

Такие слова, безусловно, нарушали их негласное соглашение, но сейчас Фредрике было не до этого.

— Я тоже по тебе скучал, — прошептал Спенсер, целуя ее в макушку.

Фредрика удивленно воззрилась на него.

— Представляешь, какое совпадение? — усмехнулся он.

В начале второго Фредрика и Спенсер решили все-таки попробовать поспать. Спенсеру, как всегда, заснуть удалось без особых затруднений, а вот Фредрике пришлось тяжелее.

В небольшой однокомнатной квартире у стены стояла широкая двуспальная кровать. В остальном обстановка была более чем скромной: два вытертых английских кресла и изящный шахматный столик. Около крошечной кухни — обеденный стол и два стула.

Квартира досталась Спенсеру после смерти отца, около десяти лет назад, и с тех пор они с Фредрикой перестали встречаться в других местах. Дома у Спенсера она так и не побывала, что в общем-то было довольно логично. Помимо встреч в этой мансарде, иногда Фредрика ездила с ним за границу, когда его приглашали на какую-нибудь конференцию. Наверное, некоторые коллеги догадывались об их романе, но, честно говоря, ей было абсолютно все равно. К тому же Спенсер занимал до неприличия высокое положение в мире науки, поэтому коллеги воздерживались от лишних вопросов.

Фредрика свернулась калачиком в объятиях Спенсера — он крепко спал, дыша ровно и спокойно. Ласково погладив его по голому плечу, она подумала, что не представляет себе жизни без него. Крайне опасные мысли, тут же одернула она себя, но из головы-то их не выкинешь… Особенно глубокой ночью, когда бывает так одиноко…

Фредрика осторожно, чтобы не потревожить его, перевернулась на спину.

Визит к Саре Себастиансон оказался нелегким во всех отношениях. С одной стороны, из-за самой Сары — она была совершенно не в себе. А тут еще Петер! Не смог скрыть злорадства, когда Алекс решил, что Фредрике не стоит ехать на допрос в одиночку, постеснялся бы! Она сразу заметила, как тот расправил плечи и ухмыльнулся.