В лесной чаще - Тана Френч

— Надо же. — Снова нотка удовлетворения. — Вы в него здорово влюблены?

Тишина.

— Верно?

— Не знаю. — Кэсси говорила глухо и с трудом, но лишь когда она хлюпнула носом, я сообразил, что она плачет. — Я об этом вообще не думала, пока… просто… я никогда ни с кем не была так близка. А теперь все путается у меня в голове и я не могу…

— Ах, детектив Мэддокс, — вздохнула Розалинда. — Если не желаете быть честной со мной, будьте честной хотя бы с собой.

— Я не могу. — Кэсси едва выдавливала слова.

Мне показалось, будто фургон превратился в мрачный склеп, а его стены надвигаются на нас как в кошмарном сне. Два голоса добавляли нотку леденящего страха, словно мы подслушивали разговор двух умерших душ, схватившихся в жестоком поединке. Ручка двери терялась в темноте, и я поймал предупреждающий взгляд О'Келли.

— Ты сам вызвался, Райан, — сказал он.

Я почти не мог дышать.

— Я должен туда пойти.

— Зачем? Все идет по плану, так, как мы хотели. Не дергайся.

В динамиках раздался судорожный вздох.

— Нет, — возразил я. — Послушайте.

— Она выполняет свою работу, — заметил Сэм. В грязновато-желтом свете ламп его лицо было непроницаемо. — Сиди.

Эксперт поднял палец.

— Возьмите себя в руки, — презрительно произнесла Розалинда. — Чертовски трудно вести разумный разговор с истеричкой.

— Простите. — Кэсси опять хлюпнула носом и тяжело вздохнула. — Пожалуйста. Все кончено, и детектив Райан тут ни при чем. Он готов для вас на все. Вы можете просто… забыть об этом? Никому не говорить? Прошу вас.

— Хм! — Розалинда усмехнулась. Мы с детективом Райаном были очень близки. Но когда я видела его в последний раз, он тоже повел себя со мной очень грубо. И солгал мне насчет двух своих друзей. Я не люблю лжецов. Нет, детектив Мэддокс. Вряд ли я чем-то обязана вам или ему.

— Ладно, — сказала Кэсси. — Пусть так. Может, взамен я сумею вам чем-нибудь помочь?

Короткий смешок.

— Не думаю, что мне от вас что-нибудь нужно.

— Ошибаетесь. Дайте мне еще пять минут, хорошо? Мы пройдем здесь напрямик к главному шоссе. Кое-что я могу для вас сделать. Клянусь.

Розалинда вздохнула:

— У вас есть время, пока мы не дошли до моего дома. Только сразу хочу предупредить, детектив Мэддокс, что не все люди аморальны. Если я решу рассказать обо всем вашему начальству, вы не заткнете мне рот взяткой.

— Речь не о взятке. Скорее о помощи.

— От вас? — Еще смешок — чистый и холодный, который раньше мне нравился.

— Два дня назад, — продолжила Кэсси, — мы арестовали Дэмиена Доннели по подозрению в убийстве Кэти.

Сэм подался вперед, поставив локти на колени.

— Вот как? Значит, перейдем от вашей личной жизни к делу о моей сестре? Кто такой Дэмиен Доннели?

— Он говорит, что был вашим бойфрендом несколько недель назад.

— Чепуха! Если бы он был моим бойфрендом, наверное, я бы о нем что-то слышала, верно?

— Существуют записи, — осторожно заметила Кэсси, — ваших разговоров по мобильнику.

Голос Розалинды превратился в лед.

— Если вы желаете, чтобы я оказала вам услугу, детектив, не стоит обвинять меня во лжи.

— Я вас ни в чем не обвиняю, — возразила Кэсси, и мне показалось, что ее голос вот-вот опять дрогнет. — Я лишь хочу сказать, что это ваше личное дело и у вас нет причин мне доверять…

— Совершенно верно.

— Но я пытаюсь объяснить вам, в чем заключается моя помощь. Дэмиен доверяет мне. Он говорит со мной.

Розалинда фыркнула.

— Неудивительно. Дэмиен готов беседовать с каждым, кто его слушает. Вы не исключение.

Сэм кивнул: первый шаг.

— Знаю, знаю. Дело в том, что он рассказал мне, почему это сделал. Дэмиен утверждает, будто сделал это для вас. Вы его попросили.

Наступило долгое молчание.

— Вот почему я вызвала вас прошлой ночью, — продолжила Кэсси. — Чтобы поговорить о сложившейся ситуации.

— О, прошу вас, детектив Мэддокс. — Голос Розалинды стал чуть резче, и я не мог понять, хороший это знак или плохой. — Не обращайтесь со мной как с дурочкой. Будь у вас что-нибудь против меня, я бы уже давно была арестована, а не торчала тут, слушая, как вы льете слезы о детективе Райане.

— Ничего подобного, — возразила Кэсси. — Никто не знает, что рассказал Дэмиен. Как только это станет известно, вас арестуют.

— Надеюсь, вы мне не угрожаете?

— Нет, я лишь пытаюсь… Ну ладно. Дело обстоит так. — Кэсси перевела дух. — Нам не нужен мотив, чтобы выдвинуть обвинение в убийстве, — Дэмиен во всем признался; у нас есть записи в протоколах допросов и на видео, и материала вполне достаточно, чтобы посадить его в тюрьму. Никого не волнует, почему он это совершил. И, как я уже сказала, он доверяет мне. Если я намекну ему, чтобы он помалкивал насчет мотива, он так и поступит. Вы же его знаете.

— Да, и гораздо лучше вас. Боже, Дэмиен. — Вероятно, я болван, но интонация Розалинды повергла меня в шок. Это было даже не презрение — полное, уничтожающее отрицание. — Я о нем не беспокоюсь. Он убийца, что тут говорить. Неужели вы полагаете, что кто-то поверит ему? Больше, чем мне?

— Я поверила ему, — вздохнула Кэсси.

— Что ж, это не очень лестно характеризует ваши способности как детектива. У Дэмиена едва хватит мозгов, чтобы завязать себе шнурки, а тут он сочиняет какую-то историю и вы верите ему на слово? Вы действительно думаете, что такой человек сможет внятно объяснить вам, как все произошло, даже если захочет? Дэмиену под силу лишь самые простые вещи, детектив. А это отнюдь не простая история.

— Мне достаточно основных фактов, — торопливо заметила Кэсси. — Подробности не нужны. Если мне придется скрывать информацию, чем меньше я буду знать, тем лучше.

Розалинда помолчала, словно взвешивая ее слова, потом рассмеялась.

— Неужели? Но вы же детектив, в конце концов. Разве вам не любопытно, как все случилось?

— Я и так знаю все, что надо знать. То, что вы скажете, не принесет мне пользы.

— О, понимаю! — весело воскликнула Розалинда. — Ведь вы не сумеете использовать информацию. Но если правда ставит вас в неудобное положение, то это только ваша вина, не так ли? Вы сами загнали себя в угол. Вряд ли мне следует снисходить к вашим слабостям.

— Но я, как вы сами сказали, детектив, — повысила голос Кэсси, — и не могу просто слушать о преступлении и…

Розалинда осталась хладнокровной.

— Однако вам придется. Кэти была милой девочкой. Но после школы танцев и успеха возомнила о себе бог весть что. Та женщина, Симона, дурно на нее влияла. Меня это расстраивало. Кто-то должен был вернуть Кэти с небес на землю, для ее же пользы. Поэтому я…