Мистерия убийства - Джон Кейз

Я сел в машину, развернулся и поехал назад, в сторону Сто первой дороги, строя планы проникновения на вражескую территорию. Я мог нейтрализовать охранника, перемахнуть через металлическую ограду, высадиться с моря на арендованной лодке, разрезать колючую проволоку с помощью сапёрных ножниц или появиться в роли посыльного. Однако мне хватило нескольких секунд, чтобы отвергнуть все эти химеры.

Это было слишком опасно. А если меня схватят? Раз владение так хорошо защищено по периметру, то дом, где спрятаны мои дети, наверняка являет собой настоящую крепость.

Окажись я в их лапах, и Бодро прикончит меня, не колеблясь. Припрячет мой труп, а затем, после представления, избавится от него вместе с телами моих мальчишек. Скорее всего, их просто утопят в океане, подальше от этого места.

Я проехал мимо ворот и увидел полицейский автомобиль. Я думал, что это обычное патрулирование, но машина вдруг загорелась разноцветными огнями, став похожей на рождественскую ёлку. Взревела сирена, и полицейский автомобиль преградил мне путь.

Как образцовый гражданин, я остался на своём месте, но при этом напомнил себе о необходимости сделать глубокий вдох. В своё время у меня имелась скверная привычка вступать в дискуссию с копами, часто штрафовавшими вашего покорного слугу за превышение скорости. Но посещая в течение десяти лет самые разные зоны боевых действий и сравнительно благополучно возвращаясь каждый раз домой, я научился с властями держать язык за зубами. На некоторых КПП я встречал юных солдатиков, которые психовали так, что за любым неосторожным словом мог последовать выстрел. Некоторые вояки были в наркотическом опьянении. А для иных человеческая жизнь, в принципе, гроша ломаного не стоила.

Я запустил руку в задний карман брюк и извлёк на свет водительское удостоверение. Затем достал из «бардачка» документы, подтверждающие аренду автомобиля. Коп, как мне показалось, не торопился вылезать из своей машины. Затем он всё-таки подошёл ко мне и постучал ногтем по окну. Я опустил стекло и увидел парнишку с прыщавым лицом и в широкополой форменной шляпе. На вид ему было лет двадцать.

— В чём дело? — поинтересовался я.

— Ваши права и регистрацию транспортного средства.

Я вздохнул и протянул ему бумаги. Он внимательнейшим образом изучил документы и направился к своей машине. Проторчал он в ней довольно долго, не менее десяти минут. Вернувшись, коп вручил мне бумаги и спросил:

— Позвольте узнать, что вы здесь делаете, сэр?

— Я ошибся поворотом.

— Значит, вы ошиблись поворотом, — глядя мне в глаза, повторил он. — Хм…

Я всегда стараюсь обойтись без лишних слов, особенно в ситуациях, подобных этой. Но парень обладал завидным терпением, и я не смог сдержать язык за зубами.

— Я всего лишь хотел бросить взгляд на океан, — сказал я. — Понимаю, что ночь не лучшее время любоваться красотами природы. Вы не покажете мне дорогу на ту часть побережья, которое доступно для простой публики?

— Вы остановились где-то поблизости? — чуть прищурившись, спросил он.

— В «Брейкерс-инн», — радостно сообщил я, поскольку это было заведение престижное и в нём селились лишь добропорядочные граждане.

— Вы знаете, почему я вас остановил?

Я отрицательно помотал головой.

— Из «Мистер» поступила жалоба. Нам сообщили, что какой-то автомобиль курсирует на малой скорости у ворот владения. Я решил, что это либо браконьер, либо вор, присматривающий выгодный объект.

— Нет, это всего лишь рядовой турист, — улыбнулся я и вытянул из гнезда ремень безопасности.

— Прошу вас выйти из машины, сэр, — вдруг распорядился коп.

— Что?!

— Вы могли прекрасно любоваться океаном из «Брейкерс-инн».

— Но там нельзя гулять по пляжу. Мне хотелось только этого. Бросьте, офицер…

— Нет, здесь что-то не так, — упёрся он. — Выходите из машины.

Мне оставалось только повиноваться. Полицейский приказал мне положить руки на капот, обыскал и велел не двигаться до тех пор, пока он не вызовет «подмогу».

Через двадцать минут прибыл второй патрульный автомобиль. Его проблесковые маячки сверкали разноцветными огнями, а сирена тревожно ревела. После короткой беседы, в ходе которой стражи порядка решили, что имеют достаточные основания для обыска моей машины, копы нацепили мне наручники («ради предосторожности», пояснили они) и приступили к обыску. Сорок секунд, потребовавшихся им, чтобы найти револьвер, я боролся с искушением выскочить из патрульного автомобиля и умчаться прочь. Но отказался от этой идеи, подумав о мальчиках. Я не смогу им помочь, если получу пулю в спину, что было наиболее вероятным исходом попытки к бегству. Как мог я совершить такую глупость? Зачем взял с собой револьвер? О чём я думал? Интересно, сколько здесь дают за незаконное владение оружием? Какие законы об оружии действуют в Калифорнии?

* * *

Два с половиной часа спустя, или в 2.04 пополуночи, я, пройдя необходимую процедуру, переоделся в оранжевый комбинезон и оказался в камере предварительного заключения в тюрьме города Санта-Роза, графства Сонома, штат Калифорния. Перед тем как отправить в камеру, мне, естественно, зачитали мои права. Меня обвиняли в незаконном ношении оружия. Револьвер, как мне ласково сообщили, станет объектом отдельного расследования. Оставалось лишь надеяться, что за последнюю неделю с его помощью никого не порешили.

Я мучительно думал, кому сделать разрешённый мне по закону единственный телефонный звонок, и в конце концов остановился на отце. Я поднял его с постели, и он страшно перепугался. Однако я знал, что отец найдёт для меня первоклассного адвоката.

— Пап!

— В чём дело, Алекс?

— Я очень тороплюсь. У меня почти не осталось времени.

— Что ты хочешь сказать? Не понимаю… — Его голос дрожал от ужаса. Но он тут же взял себя в руки: — Можешь не отвечать. Чем я могу тебе помочь?

* * *

Мне казалось, что ночь никогда не кончится. Вначале я думал, насколько скверно могут пойти мои дела и сколько времени я потеряю зря. Зная почти все о трюке с канатом, я не сомневался, что представление начнётся десятого августа рано утром — до того, как окончательно рассеется туман. Наступило девятое августа. Интересно, когда открывается здесь судебная сессия? Наверное, как и везде — в девять утра. Когда приступят к слушанию моего дела? Ответа на этот вопрос у меня не было.

Я расхаживал взад и вперёд по камере. Сидеть спокойно не было сил. Меня мучила мысль, что, когда рассядется публика, чтобы насладиться легендарным «трюком с канатом», а один из моих сыновей появится на сцене в качестве ассистента Байрона Бодро (второй в ожидании своего триумфального появления окажется в корзине), я всё ещё буду пребывать в тюрьме графства.

Но даже если адвокату удастся вызволить меня под залог, то каким образом я смогу проникнуть на хорошо охраняемую территорию имения «Мистер»?