Долг чести - Том Клэнси

– Вопрос достаточно серьезен – нет, достаточно важен, чтобы рассмотреть его в обстановке, когда ни что иное не будет отвлекать Конгресс от подобной процедуры, – произнес Райан. А ведь и впрямь неплохо, подумал он.

– Я еще сделаю из тебя политического деятеля, Джек, – заметил Дарлинг с легкой улыбкой.

– Вы не будете говорить о самом деле ничего конкретного, – сказал ван Дамм, и его совет президенту прозвучал в форме приказа.

– Знаю, знаю. Итак, я не буду затрагивать обстоятельств, возникших в результате расследования, потому что не могу позволить себе оказывать влияние на ход дела или выступать в защиту Келти, только упомяну, что любой гражданин считается невиновным до тех пор, пока его вина не будет полностью доказана; в основании американской демократии… и тому подобное. Давай, Тиш, берись за работу. Я выступлю с этим заявлением на борту самолета еще до посадки, и затем, может быть, мы сможем заняться наконец тем, чем нам следует заниматься. Что-нибудь еще? – спросил Дарлинг.

– Государственный секретарь Хансон сообщил, что все подготовлено. Нас не ожидают никакие сюрпризы, – ответил Райан, приступая наконец к собственным вопросам. – Министр обороны Фидлер составил договор о военной поддержке, и его можно парафировать. Так что в Москве у нас все будет обстоять гладко и без неожиданностей.

– Весьма утешительно, – сухо заметил президент. – Ну хорошо, дайте мне теперь возможность умыться и переодеться. – Вне зависимости от того, путешествуешь ли ты на президентском «ВВС-1» или нет, подобная близость столь большого количества людей никак не содействует комфорту и удобствам. Президент США редко позволяет себе роскошь уединения даже при самых благоприятных обстоятельствах, однако в Белом доме по крайней мере есть настоящие стены, отделяющие его от остальных. Но не здесь, не на борту самолета. Сержант ВВС, исполняющий роль камердинера, старательно разложил одежду Дарлинга и приготовил бритвенные принадлежности. Он добрых два часа полировал ботинки президента, так что их черная кожа превратилась в сверкающий хром, и было бы по крайней мере неблагодарно выгонять его из салона. Люди так стремятся продемонстрировать свою преданность, подумал Дарлинг, входя в туалет, но не те, чья преданность ему действительно требуется.

* * *

– Вот и новые корабли.

Санчес вышел из гальюна, находящегося рядом с центром боевой информации, и увидел людей, собравшихся вокруг прокладочного стола. На карте виднелись три группы ромбиков, обозначающих надводные корабли противника. Более того, недалеко от «Шарлотт» V-образная фигура означала вражескую подводную лодку, да и «Эшвилл» сумел, по-видимому, обнаружить что-то. Однако лучше всего было то, что объединенная цепь противолодочных патрульных самолетов S-3 «викинг», летящая в двухстах милях впереди боевой авианосной группы, сумела обнаружить нечто, похожее на патрульную линию других подводных лодок. Две из них заметили в тот момент, когда они находились на шноркельной глубине – одну услышали гидрофоны линии раннего обнаружения, а другую обнаружили с помощью гидроакустических буев. Затем, пользуясь направлением, проведенным через позицию этих двух субмарин, обнаружили еще две лодки. Теперь офицеры центра боевой информации сумели даже рассчитать вероятное расстояние между подводными лодками, и туда направились противолодочные самолеты.

– Завтра на закате? – спросил командир группы палубной авиации.

– Им ведь нравится восходящее солнце, правда? Тогда накроем их во время ужина.

– Вполне меня устраивает, – согласился Санчес и поднял трубку, чтобы предупредить начальника оперативного отдела своего авиакрыла.

* * *

– Что-то слишком уж долго, – пробормотал Джоунз.

– Я вроде припоминаю, как ты мог оставаться на вахте в течение куда более продолжительного времени, – поддел его Уилли Чеймберз.

– Тогда я был молодым и глупым. – И курил к тому же, вспомнил он. Это так помогало сосредоточиться. Однако теперь на большинстве подлодок даже запрещено курить. Поразительно, почему команды не бунтуют. Подумать только, во что превращается военно-морской флот. – Видишь, что я имел в виду, когда говорил относительно моего нового программного обеспечения?

– Ты хочешь сказать, что даже тебя можно заменить компьютером?

Подрядчик повернул голову.

– Знаете, мистер Чеймберз, по мере того как вы становитесь старше, нужно пить поменьше кофе.

– Опять вы принялись за свое? – спросил адмирал Манкузо, подходя к ним, после того как побрился в соседнем гальюне.

– Мне кажется, наш Джоунзи планирует сегодня вечером высадку на Банзай-Бич, – усмехнулся Чеймберз, отпивая из кружки кофе без кофеина. – Ему надоело наблюдать за учениями.

– Действительно, времени уходит немало, – согласился командующий подводными силами Тихоокеанского флота.

– Да что вы, парни, мы ведь проверяем надежность нашей программы, не так ли?

– Если хочешь знать мое неофициальное мнение, то могу сказать, что намерен рекомендовать передачу контракта твоей фирме. – Не менее важной была и другая причина – Джоунз брал за осуществление программы на добрых двадцать процентов меньше, чем Ай-би-эм.

– Между прочим, я только что нанял двух ученых из океанографического института в Вудс-Хоул. Всем остальным это даже в голову не пришло.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Мы собираемся взяться за расшифровку языка китов – теперь, когда мы слышим их настолько отчетливо, такое становится возможным. «Гринпис» будет в восторге. На следующее десятилетие подводным лодкам обеспечена работа: сделать моря безопасными для наших братьев-млекопитающих. Кроме того, будем следить.за японскими ублюдками, которые их убивают.

– Это что-то новое, – заметил Чеймберз.

– Вам нужны источники финансирования? Так вот, у меня есть идея, способная выручить вас.

– В чем она заключается, Джоунзи? – спросил Манкузо.

– Ученые из Вудс-Хоул считают, что им удалось опознать тревожные сигналы, подаваемые тремя видами китов: горбачами, финвалами и полосатиками. Они расшифровали эти сигналы с помощью гидрофонов во время экспедиций с китобоями. Я могу запрограммировать их – сигналы тревоги подаются в полосе частот, на которой работаем мы. Таким образом, субмарины будут идти вслед за китобойными судами и подавать сигналы, предупреждающие китов об опасности, понимаете? Китобои просто не сумеют их обнаружить. Ни один кит в здравом уме не решится приблизиться на двадцать миль к другому киту, кричащему, что его убивают. В сообществе китообразных не существует такого понятия, как солидарность.

– Ты что, тоже превращаешься в одного из «зеленых»? – поинтересовался Чеймберз, затем подумал и кивнул.

– Все что требуется от подобных экологических групп, – это сообщить своим друзьям в

Конгрессе, что мы ведем глубокие научные исследования, правильно? Пусть они нас не любят, пусть отрицательно относятся к силовым установкам на наших подводных лодках, утверждая, что они загрязняют окружающую среду, лишь бы заявили, что мы ведем научные исследования. Я даю вам возможность обеспечить финансирование на ближайшие десять лет. – Джоунз одновременно обеспечивал свою компанию работой по крайней мере на такой же период, но это к делу не относилось. Манкузо и сообщество подводников нуждались в средствах. – К тому же мне нравилось прислушиваться к разговорам китов, когда мы плавали на «Далласе».