Чистая правда - Дэвид Бальдаччи

Руфус выбрался из «Джипа», бросил на брата последний взгляд и зашагал прочь.

* * *

Джон нашел Хокинса дома.

– Не спрашивай меня, почему или как, Билли. Я не могу сказать тебе, кто это такой. Сейчас он Джон Доу^[30]. Бросай бумажную работу и отведи «Джип» в больницу. – И Фиске повесил трубку.

– Джон, как мы можем встретиться с Руфусом, если у нас на хвосте агент ФБР?

– С Руфусом я встречусь без тебя.

– Подожди минутку…

– Сара…

– Я хочу довести дело до конца.

– Поверь мне, так и будет. Тебе нужно позвонить моему другу из офиса начальника военно-юридической службы.

– И что я ему скажу? Ты ведь так и не сказал мне, что произошло на военной базе двадцать пять лет назад.

Джон накрыл ее руку ладонью.

– США против Стэнли. Невиновный солдат и ЛСД, – сказал он, и глаза Сары округлились. – Только еще хуже, – добавил Фиске.

* * *

Ненадолго заехав домой к Саре, они направились в Национальный аэропорт и остановились на парковке. Джон поплотнее запахнул плащ и надвинул на глаза шляпу – дождь заметно усилился. Потом он открыл большой зонтик, под которым укрылась Сара, и они вместе направились к главному авиационному терминалу, миновали зал посадки и уселись в седан с тонированными стеклами. Через пару минут машина выехала на шоссе.

У них за спиной один из агентов ФБР связался с начальством для доклада. Затем он подошел к стойке, чтобы выяснить, какой рейс выбрали Фиске и Эванс. Другой агент успел заметить, как седан подъезжает к частному самолету. Между тем Фиске и водитель, второй пилот Чака Хермана, поменялись местами. Водитель надел шляпу и макинтош – издалека его можно было принять за Джона. План состоял в том, что Сара должна оставаться в самолете в течение часа; оттуда ей предстояло связаться с другом Фиске, Филом Дженсеном. Потом она уедет. Они знали, что агент ФБР будет расспрашивать ее об исчезновении Фиске, но у них не было никаких оснований ее задерживать.

…Агент ФБР наблюдал, как худощавый седой мужчина спустился по трапу самолета, чтобы приветствовать Сару и Фиске, вышедших из машины. Они вместе подошли к трапу, поднялись в самолет, и седан отъехал. Пока агент ФБР наблюдал за самолетом, седан промчался мимо него и свернул на шоссе.

Сидевший за рулем Фиске облегченно вздохнул, когда оказался на Мемориальной аллее Джорджа Вашингтона. Еще через десять минут он уже катил по 95‑й федеральной автостраде в сторону Ричмонда. Движение было напряженным, и прошло почти три часа, прежде чем Джон добрался до своего офиса. По дороге он связался с Билли Хокинсом и выяснил, что Джош Хармс находится в операционной больницы Медицинского колледжа Вирджинии. Хокинс сказал, что состояние раненого тяжелое. Фиске припарковал седан, на всякий случай вошел в здание с заднего входа и сразу направился в кладовую.

«Пожалуйста, будь здесь», – взмолился он, мысленно обращаясь к Руфусу, и постучал в дверь.

– Руфус? – тихо позвал он. – Это Джон Фиске.

Гигант осторожно приоткрыл дверь.

– Давайте уходить отсюда.

Руфус схватил его за руку.

– Как Джош?

– Он в операционной. Нам остается только молиться.

– Только этим я и занимался все время, пока ждал вас.

Они быстро пошли к заднему выходу и сели в машину Фиске.

– Куда мы поедем? – спросил Руфус.

– Вы не расскажете мне про письмо, полученное из армии?

– А что вас интересует?

– Они хотели провести тест на фенциклидин, верно?

Руфус напрягся.

– Фен… что?

– «Пи-си-пи», или «ангельская пыль»^[31].

– Как вы узнали?

– Похожая история произошла с рядовым Стэнли, который попал в специальную программу. Они испытывали на нем ЛСД.

– Но я не состоял в программе «Пи-си-пи», пусть они это и утверждают.

Руфус вытащил из кармана письмо и протянул его Фиске. Тот быстро прочитал его и глянул на Хармса.

– Расскажите мне об этом.

Тот отодвинулся назад, насколько смог. Он был таким большим, что его колени касались приборной доски, а голова упиралась в потолок автомобиля.

– Они уже давно пытались добраться до меня. Тремейн и Рэйфилд.

– И Делласандро? Капрал Лео Делласандро?

– Да, и он. Наверное, им не нравилось, что я спокойно сидел в Штатах, пусть и в тюрьме.

– И они знали про вашу дислексию?

– Вам известно чертовски много…

– Продолжайте.

– Я раньше не раз собачился с этой компанией. Однажды Тремейна посадили ко мне в камеру за пьянство. И он прямым текстом сообщил, что думает обо мне. Я уверен, они давно всё спланировали. Однажды ночью они проникли на гауптвахту. Лео держал в руке пистолет. Они заставили меня закрыть глаза и лечь на пол. А потом что-то в меня воткнули. Я открыл глаза и увидел, что из моей руки выходит игла. Они стояли рядом и смеялись, дожидаясь, когда мне придет конец. С их слов я понял, что у них был именно такой план. Они рассчитывали, что я умру от передозировки.

– Как, черт возьми, вам удалось сбежать после укола «Пи-си-пи»?

– Все мое тело раздулось, словно кто-то закачал в него воздух. Я помню, как встал, и мне показалось, что комната слишком мала для меня. Я разбросал их в разные стороны, как солому. Они оставили дверь незапертой. Прибежал дежурный охранник, но я, словно трактор, сбил его с ног и выскочил наружу. – Дыхание Руфуса участилось, могучие руки сжимались и разжимались, словно рассказывая о том, что он сотворил с их помощью много лет назад.

– И вы наткнулись на Рут Энн Мосли?

– Она пришла навестить брата. – Руфус ударил кулаком по приборной доске. – Если б только Бог поразил меня до того, как я до нее добрался… Почему ребенок? Почему? – По щекам Руфуса покатились слезы.

– Это не твоя вина, Руфус. Под воздействием «Пи-си-пи» ты мог сделать все, что угодно. Ты не виноват.

В ответ гигант воздел вверх руки и закричал:

– Я сделал это своими собственными руками. Какое бы дерьмо они в меня ни вкололи, это не отменяет того факта, что я убил красивую маленькую девочку. И ничто на свете не может оставить такое деяние безнаказанным. Верно? Верно? – Сверкающие глаза Руфуса остановились на Фиске, но в следующее мгновение он закрыл их и опустил голову, словно силы внезапно покинули его.