Мертвое озеро - Рэйчел Кейн

«Сжечь их живьем и обоссать».

«У меня есть идея – найти кого-нибудь, кто работает ассенизатором, и утопить этих мелких в дерьме. А потом послать ей указания, где их искать».

«Как бы нам заставить ее страдать? Есть предложения? Кто-нибудь видел эту сучку?»

И так далее, и тому подобное. Я покидаю Реддит, перехожу в Твиттер и нахожу лишь угрозы, ненависть, яд – столько, сколько способны вместить сообщения, ограниченные ста сорока знаками. Потом блоги. «8chan» ^[9]. Форумы о реальных преступлениях. Веб-сайты, посвященные деяниям Мэла.

На форумах и веб-сайтах смерти невинных девушек – лишь повод для мимолетного интереса. Исторические сведения. По крайней мере, эти диванные детективы не очень склонны угрожать. Семья Мэла – лишь примечание к рассказу о подлинных событиях. Они не жаждут нас уничтожить.

Но те, кто больше интересуется нами, пропавшей семьей Мэлвина Ройяла… это именно те, кто может быть опасен.

И их сотни, может быть, даже тысячи – те, кто желает перещеголять друг друга, изобретая все новые ужасные способы покарать меня и детей. Моих детей. Это тошнотворное шоу ужасов, лишенное даже зачатков совести. Никто из них не осознаёт, что они ведут речь о людях, настоящих людях, которым может быть больно. Которые могут истекать кровью. Которые могут быть убиты. А если и осознаёт, то им на это плевать.

Среди этого отвратительного людского месива есть некоторое количество настоящих, хладнокровных человеконенавистников.

Я распечатываю все найденные материалы, выделяя маркером сетевые прозвища и имена, потом начинаю сверять все это с базой данных, которую веду постоянно. Большинство имен в списке присутствуют уже давно; их носители по каким-то причинам зациклились на нас. Другие – более недавние, ревностные новобранцы, только что наткнувшиеся на историю преступлений Мэла и теперь жаждущие принести отмщение «за жертв», хотя на самом деле они не имеют никакого отношения к тем, кого убил Мэл. Они даже редко упоминают имена жертв. Для этой конкретной группы мстителей жертвы не имели никакого значения, пока были живы, и не имеют значения теперь. Смерть девушек – просто повод, чтобы дать волю жестоким стремлениям этих «троллей». Эти люди во многом такие же, как Мэл, – разве что, в отличие от него, вероятно, никогда не реализуют свои стремления.

Вероятно.

Но именно поэтому я держу пистолет под рукой – дабы тот напоминал мне, что если они осмелятся приблизиться к моим детям, то дорого за это заплатят. Я больше никому не позволю причинить вред моим сыну и дочери.

Я прерываю чтение, потому что некий псих под ником fuckemall2hell наткнулся на каким-то образом попавший в Интернет судебный документ, где указан один из наших прежних адресов. Он вывесил этот адрес в публичный доступ, писал родным жертв, звонил репортерам, рассылал повсюду плакатики с нашими фотографиями и подписями: «Помогите найти! Вы не видели этих людей?» Подобную тактику эти хищники взяли на вооружение в последнее время, пытаясь сыграть на искренней заботе и беспокойстве. Он пользуется лучшими человеческими побуждениями, чтобы засечь нас, дабы хищникам было проще на нас охотиться.

Но я куда сильнее беспокоюсь за невинных людей, которые живут по опубликованному им адресу. Они могут даже понятия не иметь, что им грозит. Я посылаю письма с анонимного адреса электронной почты тамошнему детективу – невольному моему союзнику, – предупреждая его, что этот адрес всплыл снова. Надеюсь, все обойдется. Надеюсь, эти люди не обнаружат куски гнилого мяса или мертвых животных, приколоченных к их дверям, и на их электронную почту не хлынет поток садомазохистской порнографии, а в их сетевые и реальные почтовые ящики, на их мобильные телефоны и к ним на работу не посыпятся кошмарные угрозы. Я отчетливо помню, в каком шоке была, обнаружив массу мерзких писем, буквально затопивших мой пустой дом, хотя все это время я находилась в следственной камере, а мои дети были тайно перевезены в Мэн.

Я молюсь, чтобы, если у нынешних обитателей этого дома есть дети, они не стали мишенями. Мои – были. Объявления на телеграфных столбах. Их снимки, посланные порнофотографам в качестве моделей. Нет предела ненависти. Это свободно расползающееся ядовитое облако морального произвола и менталитета толпы, и тех, кто дышит этим ядом, не волнует, кому они причиняют боль, – лишь бы причинять.

Адрес, найденный этим конкретным «троллем», ведет в тупик – он не может привести его к нашему новому дому, к нашим новым именам. По крайней мере восемь прерванных следов отделяют то место, на которое он указывает, от того, где я сейчас нахожусь, но это меня не успокаивает. Я наловчилась в запутывании следов и поиске информации по чистой необходимости, но я – не они. У меня нет тех мерзких побуждений, которые движут ими. Все, чего я хочу, – это выжить и обеспечить своим детям как можно больше безопасности.

Заканчиваю проверку, встряхиваю руками и ногами, чтобы избавиться от стресса, пью холодный чай, встаю и начинаю расхаживать по кабинету. Я хотела бы взять в руки пистолет, но это плохая идея. Небезопасная и параноидальная. Я смотрю на то, как ствол тускло поблескивает на свету, обещая безопасность, но я знаю, что это тоже ложь – точно такая же ложь, как и все, что говорил мне когда-либо Мэл. Оружие никому не дает безопасности. Оно лишь уравнивает шансы в игре.

– Мама?

От двери раздается голос, и я оборачиваюсь слишком поспешно, чувствуя, как колотится сердце. Хорошо, что у меня в руках сейчас нет пистолета, потому что застигать меня врасплох – не самая лучшая идея, но в дверях стоит всего лишь Коннор, держа в руке школьную сумку. Он, похоже, не заметил, что напугал меня, – или же настолько привык к этому, что ему все равно.

– С Ланни всё в порядке? – спрашивает сын, и я заставляю себя улыбнуться и кивнуть.

– Да, солнышко, с ней всё в порядке. Как дела в школе? – Я слушаю его лишь наполовину, поскольку размышляю о том, что не слышала, как он вошел, не слышала, как он набирает код и как заново включается сигнализация. Я была слишком глубоко погружена в свои размышления, а это опасно. Мне следует быть более бдительной.

К тому же он все равно не отвечает на мой вопрос, а вместо этого указывает на мой компьютер.

– Ты закончила с «Сайко патрол»?

Это тоже застает меня врасплох.

– Где ты это услышал? – интересуюсь я и сама же отвечаю на свой вопрос: – От Ланни?

Коннор пожимает плечами.

– Ты выискиваешь преследователей, верно?

– Верно.

– Мама, в инете полно всяких злых гадов. Не надо воспринимать это так серьезно. Просто не обращай на них внимания, и они отстанут.