Змеиная яма - Михаил Март

– Качество гарантировано. Где это снималось, не имеет значения. Речь идет о фактах, а они налицо.

Метелкин взял со стола деньги и достал расписку, сделанную на бланке детективного агентства с печатью.

– При получении наличных мы оставляем расписки.

– Да, я помню. Вы говорили об этом.

– Вы уже видели свою жену после возвращения?

– Конечно, она меня встречала. А вчера я проводил ее в аэропорт. Она уехала в Германию по делам фирмы, потом полетит на юг Франции отдохнуть.

– Вы очень благодарный муж.

– Что делать… Надо было понимать, когда женился на женщине на двадцать с лишним лет моложе себя… Во всяком случае, я ей этих снимков показывать не собираюсь.

– Дело хозяйское. Нас это не касается.

– Вот здесь я с вами абсолютно согласен. Постарайтесь как можно быстрее забыть обо мне и моей жене.

Метелкин встал.

* * *

Журавлев давно уже вышел из машины и прошел вперед шагов на сто. Он это сделал сразу, как только заметил видеокамеры у центрального подъезда. Метелкин не удивился – они уже научились друг друга понимать.

Когда они вновь оказались вместе, Метелкин сказал:

– Деньги он отдал без сожаления, что очень странно. С этой минуты я перестал ему верить. Тут что-то нечисто. Они пытаются отделаться от нас. Шефнер утверждает, что вчера проводил Наташу на самолет и она улетела в Германию по делам, а позавчера она его встречала в аэропорту. Тут три варианта. Либо она нашла себе нового клиента, либо ее убрали, а может быть, мы обычные психи и делаем из мухи слона. Живет баба в свое удовольствие, трахается с мужиками, а от безделья время от времени ей в голову взбредают всякие фантазии, что на научном языке называется «вялотекущая шизофрения». Это и тебя касается. Только у тебя возникают сезонные обострения, когда в твою задницу втыкается шило, и ты начинаешь метаться по клетке в поисках алых парусов.

– У меня есть старые связи в аэропорту, – не слушая приятеля, рассуждал Журавлев. – Надо выяснить, улетала вчера Наталья Шефнер в Германию или нет. Я уверен в одном: если все ее подозрения верны хотя бы отчасти, то Шефнер нас в покое не оставит. В его деле свидетелей быть не должно.

– И что? Он нас уберет? Никто даже не догадывается, сколько человек на нас работают, кто подставной, а кто дело делает. Всех не уберешь. Скорее мы его уберем.

– Не ерепенься. Наша задача выяснить, с кем мы имеем дело. Противника нужно изучить, а потом искать метод борьбы с ним. Какой смысл вешать липучку от мух, если у тебя водятся тараканы.

– Вот здесь он находится в более выгодном положении, чем мы, примерно на полшага.

– Придется сократить расстояние, прибавим шагу и поиграем в активность. Самое время. Ты видел его сейф?

– Твоя затея пуста, потому что пуст сейф. Он ничего в нем не хранит.

Машина выехала на Новый Арбат.

* * *

Квартира в высотном доме на Котельнической набережной выглядела по-сталински старомодно. Громоздкая мебель, полки с книгами, а кабинет хозяина забит шкафами с выдвижными ящиками. Каждый такой ящик имел свой номер и индекс.

Журавлев бегло осмотрелся и заметил на одном из ящиков цифру «1148». Стало быть, их не меньше полутора тысяч.

Хозяин встретил гостя приветливо. Пожилой, подтянутый мужчина в бархатной куртке, подвязанной кушаком, шелковый стеганый воротник шалькой и атласное кашне на шее, скрывавшее морщины. На вид ему было более семидесяти, но держался он очень бодро. Поредевшая седая шевелюра прекрасно выглядела на фоне темно-синего бархата, удлиненный фасон прически под каре ассоциировал этого человека с каким-нибудь престарелым маэстро, но для музыкальных инструментов в доме не нашлось места. Да и личных телохранителей музыканты не имели. Дверь Журавлеву открыл человек-бык гигантских размеров и, перед тем как провести гостя в кабинет, скрупулезно ощупал его.

В кабинете пахло стариной и канцелярией, исключением был компьютер, выглядевший на фоне темной резной мебели как бельмо в глазу.

– Кажется, я обрел еще одного клиента в вашем лице, Вадим Сергеевич.

Генерал подошел к Вадиму и пожал ему руку. Это било крепкое рукопожатие, доказывавшее лишний раз, что Никанор Евдокимович Скворцов, несмотря на свой почтенный возраст, пребывает в отличной форме.

– Перед тем как звонить вам, уважаемый профессор, я прочел пару ваших книг по истории немецких войн и разведки. Впечатляет.

– Значит, вас интересует история? Очень хорошо. Обычно мои клиенты интересуются своими современниками. Впрочем, диапазон моих знаний намного шире, чем это представляется со стороны.

Скворцов указал на кушетку, обтянутую плюшем, и пригласил гостя сесть.

Когда они устроились напротив друг друга, хозяин сложил длинные ухоженные пальцы вместе и вопросительно посмотрел на молодого человека.

– Я весь внимание.

– Может быть, мои вопросы как-то коснутся вашей личной жизни, профессор, но только косвенно. Речь идет о молодой женщине, моем друге, которую вы знали.

Взгляд отставного генерала потускнел.

– Моя личная жизнь не является достоянием истории. И здесь я справок не даю.

– Речь идет о Наташе, в девичестве Куликовой, по мужу Шефнер. Когда я видел ее в последний раз, она была очень обеспокоена и опасалась за свою жизнь. По ее мнению, Ханс Шефнер что-то затевает на территории России, а Наташа в некоторой степени представляет собой помеху.

– Иностранцы ничего не могут затевать в России. Они находятся под пристальным наблюдением. Это не реально.

– Я того же мнения. Но тем не менее Наташа исчезла. Со слов ее мужа, она уехала в Германию по делам фирмы. В Дюссельдорфе живет ее подруга, и я созванивался с ней. Но та ничего о ней не слышала в течение последнего месяца. Я убежден, что Наташа перед поездкой в Германию сообщила бы об этом подруге или позвонила ей по прибытии в страну Но этого не произошло. Я уверен, что с девушкой что-то случилось и ее опасения были не напрасны.

– Мне семьдесят четыре года, уважаемый Вадим Сергеевич, и я более пяти лет не выхожу из дому. Каким образом я могу вам помочь?

– Мне кажется, чтобы добраться до истины, надо начать издалека. Я хочу понять цель приезда Шефнера в Россию. Свой бизнес он ведет здесь из ряда вон плохо, однако тратит крупные средства на приобретение недвижимости. По утверждению Наташи, их брак – простая формальность. Возникает вопрос: какие цели преследует неофашист Шефнер, сын группенфюрера СС Груббера, взявший фамилию матери на территории нашей страны?

– Любопытно. О том, что Наташа вышла замуж за неофашиста, я слышу впервые. Что ж, давайте попробуем копнуть поглубже. Группенфюрер Груббер – личность неординарная. Он неоднократно появлялся в моих исследованиях, но вплотную я им не занимался. Посмотрим, что у меня на него есть.