Адская Кухня - Джеффри Дивер

Кивнув, Бейли черкнул несколько предложений в блокнот в потрепанном кожаном переплете, украшенном золотыми инициалами — чужими.

— Этти не могла устроить поджог, — продолжал Пеллэм. — Я сам был там. Когда пожар начался, Этти находилась на лестнице, на два пролета выше меня.

— О, полиция и не думает, что Этти непосредственно подожгла здание. Однако есть основания считать, что она открыла дверь черного входа и впустила туда пироманьяка.

— Профессионального поджигателя?

— Да, профессионала. Но при этом еще и психопата. Этот тип работает в нашем городе уже несколько лет. Для поджога он использует смесь бензина и солярки. Как раз в нужной пропорции. Мерзавец знает, что делает. Понимаете, бензин очень быстро испаряется, поэтому он добавляет солярку. Поджечь такую смесь несколько сложнее, но зато при горении она выделяет больше тепла. И еще — запомните хорошенько — наш Герострат добавляет в свою адскую смесь стиральный порошок. Чтобы она прилипала к одежде и коже. Получается что-то вроде напалма. Я хочу сказать, что наемники, которые устраивают поджоги исключительно ради денег, на такое не идут. И они не поджигают здания, когда поблизости есть люди. Они не хотят, чтобы были пострадавшие. А этот тип, наоборот, обожает человеческие жертвы… Пожарные и полиция начинают беспокоиться. Он теряет последние остатки рассудка. Начальство давит, требуя его поймать.

— Значит, Ломакс полагает, что Этти наняла этого поджигателя, — задумчиво промолвил Пеллэм. — А как же то обстоятельство, что она сама едва не погибла при пожаре?

— Помощник окружного прокурора утверждает, что Этти спешила добраться до своей квартиры, чтобы обеспечить себе алиби. Прямо за окном ее квартиры проходит пожарная лестница. Но только они с поджигателем напутали со временем. Кроме того, полиция считает, что Этти специально подгадала пожар к вашему приходу. Если бы все прошло как задумано, вы бы смогли подтвердить, что она находилась у себя дома.

Пеллэм недоверчиво фыркнул.

— Этти не допустила бы, чтобы у меня с головы хоть волос упал.

— Но ведь вы пришли раньше назначенного времени, разве не так?

Пеллэм вынужден был признать:

— Да, на несколько минут. — Затем: — Но все упускают из виду одну важную деталь. Какой у Этти мог быть мотив?

— Ах да, мотив. — Как Бейли уже делал несколько раз до этого, он помолчал, приводя в порядок мысли. Допил залпом мартини и заказал еще один. — На этот раз вылей полный стаканчик, Рози О'Грейди. Пусть эти большие оливки не вводят тебя в соблазн недолить. Так вот, мотив. На прошлой неделе Этти купила страховку на свое жилье стоимостью двадцать пять тысяч долларов.

Пригубив кофе, Пеллэм отодвинул чашку. Мерзкий вкус у него во рту был лишь отчасти обусловлен отвратительным пойлом.

— Продолжайте.

— Это специальная страховка на объявленную стоимость. Когда-нибудь слышали о такой? Это означает, что Этти платит высокую страховую премию, но если квартира будет уничтожена, страховщик заплатит ей независимо от того, стояла ли там чиппендейлская мебель или картонные коробки из-под апельсинов.

— Слишком уж очевидно. Купить страховку, а через неделю поджечь дом.

— Да, но полиция просто обожает очевидные преступления, мистер Пеллэм. Как и присяжные. Жители Нью-Йорка терпеть не могут тонкие нюансы. Вот почему умным преступникам сходит с рук убийство. — Барменша принесла мартини, и Бейли зачарованно застыл, глядя на стакан словно ребенок на рождественский подарок. — И помимо всего прочего, в делах об обмане страховых фирм и мошенничестве с социальными пособиями основными подозреваемыми являются женщины. Понимаете, если сгорает дом неработающей матери, получающей пособие, она перебирается в самую верхнюю часть очереди на улучшение жилья. Такое происходит сплошь и рядом. Брандмейстер увидел женщину, страховку и подозрительный пожар — и оп! его дело сделано.

— Кто-то пытается подставить Этти. Черт побери, если действительно все дело было в страховке, зачем поджигать все здание? Почему не ограничиться только своей квартирой?

— Это не так подозрительно. К тому же, наш пироманьяк старается причинить как можно больше ущерба. Этти просто случайно наткнулась именно на него. Вполне вероятно, она даже понятия не имела, что именно он собирается сделать.

Пеллэм, в прошлом киносценарист, частенько смотрел на жизнь как на последовательность сюжетов. И сейчас ему показалось, что в этом сюжете есть несколько дыр.

— Хорошо, Агентство должно было прислать Этти страховой полис. Что она сказала, увидев его?

— Агентство утверждает, что она сама взяла бланк, заполнила его и прислала по почте. Затем договор переправили в центральное отделение. Ее экземпляр подписанного договора был выслан Этти по почте за день до пожара, поэтому она его так и не получила.

— Значит, агент или клерк смогут подтвердить, что это была не Этти.

— Клерк опознал по фотографии Этти ту женщину, которая брала бланк договора.

Пеллэм, всегда скептически относившийся к теории заговоров, почувствовал, что сейчас имеет дело с запутанным сюжетом, достойным фильма режиссера и сценариста Оливера Стоуна.

— А что насчет страховой премии? — спросил он.

— Оплачена наличными.

— Ну а что говорит сама Этти?

— Разумеется, все отрицает, — рассеянно бросил Бейли, словно с юридической точки зрения отрицание обвиняемого значило не больше, чем муха, разгуливающая по стойке бара. — А теперь давайте перейдем к делу. Официальное предъявление обвинений назначено на завтра. Помощник окружного прокурора ворчит о том, чтобы перенести его на более поздний срок. Вы знаете, что такое официальное предъявление обвинений? Это процедура, в ходе которой обвиняемый должен…

— Я знаю, что это такое, — остановил его Пеллэм. — Каковы шансы добиться для Этти освобождения под залог?

— На мой взгляд, сумма не должна будет быть слишком высокой. Я переговорю со знакомыми поручителями.[9]Поскольку Этти прикована к постели, риск будет не слишком большим. К тому же, ее обвиняют не в убийстве.

— Мистер Бейли… — начал было Пеллэм.

Адвокат поднял руку.

— Пожалуйста, зовите меня Луисом.

Бейли прорычал свое имя, на мгновение превратившись в персонажа Деймона Раньона,[10]на которого ему очень хотелось быть похожим.

— Вам уже приходилось заниматься такими делами? — спросил Пеллэм.