Ложь без спасения - Шарлотта Линк

– А куда вы уезжаете? – спросила у нее девушка.

Катрин улыбнулась.

– В Нормандию. В чудесное маленькое село. Пастор этого села – мой друг.

Еще не закончив фразу, она подумала: «Как глупо это, наверное, звучит для юной влюбленной женщины. Что я радуюсь пастору какого-то отрезанного от мира селения!»

Но покупательница действительно была очень милой.

– Как здорово! – проговорила она.

– Я тоже так считаю, – ответила Мишо.

3

Лауре стоило некоторых усилий, чтобы отпереть дверь и войти в дом, где около двенадцати часов назад произошло так много ужасного. Полицейский, который привез ее сюда, заметил нерешительность женщины и предложил проводить ее, но она отказалась. У нее вдруг появилось чувство, что присутствие полицейского все только ухудшит.

Эксперты, бравшие отпечатки пальцев, пробыли в доме Лауры до утра, но почти никакого беспорядка после себя не оставили. Комод наверху в спальне все еще был наполовину придвинут к двери, и Лаура решила оставить его в таком виде. Когда она выяснит, что будет с домом, ей все равно придется приехать сюда – позаботиться о том, чтобы забрали мебель, и только потом месье Альфонс может начать показывать дом покупателям. Она попросит уборщицу прислать кого-нибудь, чтобы заменить сломанный замок в подвале.

– Он взломал замок одним махом, – сказал один из полицейских. – Это был такой плохой замок, что вы, в принципе, могли бы с тем же успехом просто оставить дверь открытой.

Лаура спросила себя, возможно ли, что Кристофер разведал это еще в то время, когда навещал ее. Он как минимум один раз ходил в подвал, чтобы принести бутылку вина. Хотя вполне возможно, что она сама или Петер в последние годы говорили об этом в его присутствии. Лаура вспомнила, с каким крайним изумлением Надин сказала: «Он ведь был лучшим другом Петера!» Именно лучшим другом он и казался – всегда принимал участие в семейной жизни Симонов, был в курсе многих их важных дел.

Полиция нашла Моник Лафонд мертвой в его подвале – об этом они тоже сообщили Лауре утром. Кристофер не соврал: она сломала себе шею, когда упала вниз с крутой подвальной лестницы.

– Похоже, он держал ее взаперти в подвале, – сказал Бертэн, – но как долго и почему, мы не знаем. Она работала у Камиллы Раймонд. Я предполагаю, что ей было известно что-то, что для месье Хейманна представляло опасность. Поэтому ему пришлось убрать ее со своего пути.

Сам же Кристофер еще не давал показаний. Комиссар сказал, что он упрямо молчит в ответ на все вопросы. Его нога сильно воспалилась; к этому добавилось еще и заражение крови, так что у него была высокая температура. Он так же, как и Надин, лежал в больнице Тулона, только в другом отделении и под строгой охраной.

– Наши люди нашли в подвале осколки и кровь, – сообщил Бертэн. – Там, видимо, и произошел несчастный случай. Возможно, в борьбе с мадемуазель Лафонд. – Он серьезно посмотрел на Лауру. – Вам очень сильно повезло. Если б не его рана, дело приняло бы, вероятно, другой оборот. Он страдал от боли и высокой температуры, и, наверное, благодаря этому мадам Жоли удалось вырваться и сбежать в сад – и только поэтому Катрин Мишо стала свидетелем того, что происходит что-то ужасное. Если б не это, он, конечно же, намного быстрее проник бы к вам в комнату. И полиция приехала бы намного позже, если б у него не было такой травмы.

Об этих словах Лаура думала теперь, вынося свой чемодан из спальни на первый этаж и проходя по дому, закрывая ставни, поливая цветы и еще раз убеждаясь, что всё в порядке. Несмотря на то что произошло с ней в последние недели, у нее явно имелся ангел-хранитель. Может быть, в образе этой бедной Моник, без которой Кристофер, возможно, не получил бы свою рану. И, конечно же, в образе Надин и Катрин.

Лаура с ужасом посмотрела на разделочный стол, вспомнив тот вечер, когда они с Кристофером предавались там любви.

Убийца. Она переспала с убийцей своего мужа.

Тяжело дыша, женщина прислонилась к умывальнику, открыла кран и брызнула себе в лицо немного воды. У нее вдруг закружилась голова, но через пару минут ей стало лучше, и она опять смогла ясно видеть. Лаура посмотрела через окно на море, которое слилось с небом в монотонный серый цвет.

Она спрашивала Бертэна, что ожидает Кристофера. Комиссар считал, что он, скорее всего, попадет в психиатрическую больницу, а не в тюрьму.

– А его когда-нибудь выпустят? – спросила женщина.

Следователь пожал плечами:

– К сожалению, на этот вопрос нельзя точно ответить. Самое ужасное то, что таким людям часто попадаются слишком отзывчивые эксперты, которые выдают им заключение о полном выздоровлении – что, на мой взгляд, в любом случае является очень рискованной игрой с огнем. Я не могу пообещать вам, что он навсегда останется за решеткой.

Эти слова все еще звучали у Лауры в ушах, когда она смотрела из окна кухни на промокшую от дождя долину с множеством виноградников и маленькими провансальскими домиками. Как сильно она любила эту местность, и как быстро все это превратилась для нее в место ужаса! Ужаса, который, возможно, еще не закончился. Конечно, даже если Кристофера выпустят, до этого пройдут годы. Но возможно, ей когда-нибудь снова придется испытывать страх…

«Не думай сейчас об этом», – приказала она себе.

Ей еще понадобятся нервные клетки в ближайшие недели. Придется разгребать огромную кучу мусора своей прежней жизни – и на этих развалинах выстраивать новую жизнь. Придется забыть кошмарные сны. И, может быть, после всего этого она даже сможет когда-нибудь рассказать своей дочери что-нибудь хорошее о ее отце. Что-нибудь о том, как было здорово вместе с ним искать этот дом, найти его, обустраивать его и жить в нем…

Неожиданно Лаура осознала, что плачет. Она прижала свое горячее лицо к прохладному оконному стеклу и дала волю слезам, позволив всей своей боли, всему разочарованию, всей скорби обрушиться на нее, позволив им затопить себя. Так же сильно она плакала тогда в оставленной Петером машине, но на этот раз ей казалось, что она никогда не сможет остановиться.

Когда Лаура услышала звонок, она сначала не могла понять, откуда он раздается, и только через некоторое время сообразила, что звонит ее мобильник. В сумке. Как усердно она искала эту сумку в ту ночь! Так вот она где лежала – на кухне, на стуле…

Лаура перестала плакать так же неожиданно, как и начала. Она достала мобильный телефон.

– Да? Алло?

– Как же долго ты не отвечала! – воскликнула Анна. – Где ты? Надеюсь, уже проехала приличное расстояние по автостраде? Я говорила с твоей матерью. Она сказала, что ты собиралась выезжать сегодня…

– Я еще здесь, – вздохнула Симон.

– О боже, этого не может быть! Ты проспала?

– Эта ночь была у меня немного неспокойной.

– Тогда давай уж постарайся наконец тронуться в путь! – потребовала Анна, а затем подозрительно добавила: – Ты простужена? Твой голос так странно звучит…