Игра Льва - Нельсон Демилль

Что касается моего тела — если это кому-то интересно, — то его можно назвать мускулистым, но пластичным. Когда-то у меня совершенно не было живота, но после того, как меня ранили, у меня появился маленький животик.

Ладонь Кейт, гладившая мою ягодицу, замерла, когда пальцы нащупали твердый шрам.

— Что это?

— Выходное отверстие от пули.

— А где входное?

— В нижней части живота.

Пошарив у меня в паху, Кейт обнаружила шрам от входного отверстия в нескольких дюймах над лобком.

— Ох… как близко…

— Еще бы чуть-чуть, и мы уж точно были бы только друзьями.

Кейт засмеялась и обняла меня так сильно, что из моих легких вышел весь воздух. Ничего себе, ну и силенка у этой женщины.

Где-то в глубине сознания я ничуть не сомневался, что Бет Пенроуз не понравилось бы мое теперешнее поведение. В конце концов, есть же у меня совесть. Но судя по тому, что творилось с моим членом, у него не было никакой совести. И чтобы разрешить это противоречие, я отключил сознание и позволил члену делать то, что ему хочется.

Мы обнимались и целовались целых десять минут. Есть определенная прелесть в изучении незнакомого обнаженного женского тела, его холмов и долин, запаха и вкуса. Мне нравились подобные любовные игры, однако мой член стал проявлять нетерпение, и я предложил Кейт пройти в спальню.

— Нет, давай здесь, — ответила она.

Что ж, здесь так здесь. Нет проблем. Правда… диван неудобный… но и это не беда.

Кейт легла на меня сверху, и через мгновение наши сугубо профессиональные и дружеские отношения остались в прошлом.

* * *

Я лежал на диване, а Кейт ушла в ванную. Я не знал, какими контрацептивами она пользовалась, но поскольку не заметил в квартире детских вещей, то решил, что она держит это дело под контролем.

Вернувшись из ванной, Кейт зажгла лампу рядом с диваном. Она стояла и смотрела на меня сверху вниз. Я сел и теперь мог разглядеть ее тело целиком. Оно действительно было превосходным, однако оказалось чуточку полнее, чем я представлял себе в тех редких случаях, когда мысленно раздевал ее.

Кейт опустилась передо мной на колени и раздвинула мои ноги. Я заметил у нее в руке влажное полотенце, которым она принялась вытирать у меня в паху, на что мой член немедленно отреагировал.

— Неплохо для ветерана, — заметила Кейт. — Ты принимаешь виагру?

— Нет, я пью бром, чтобы успокаивать его.

Кейт засмеялась и уткнулась лицом в мои колени. Я погладил ее по волосам.

Она вскинула голову и дотронулась до шрама на моей груди, затем положила ладонь мне на спину и нащупала выходное отверстие от пули.

— А эта пуля поломала тебе ребра, — определила она.

Наверное, агенты ФБР должны разбираться в таких вещах. Но прозвучало это как-то слишком по-медицински. Хотя все же лучше, чем сюсюканье вроде: «Ох, бедняжка, наверное, тебе было больно».

— Есть хочешь? — спросила Кейт.

— Ага.

— Ладно, я сделаю яичницу.

Она удалилась на кухню, а я поднялся с дивана и принялся собирать разбросанную одежду.

— Не одевайся! — крикнула мне из кухни Кейт.

— Да я просто хотел примерить твои лифчик и трусики.

Кейт снова засмеялась.

Я видел, как она ходит по кухне обнаженная, сейчас она была похожа на богиню, выполняющую священный ритуал в храме.

От нечего делать я принялся рассматривать книги, стоявшие на полках. По тому, что человек читает, обычно можно составить о нем мнение. У Кейт на полках в основном присутствовали учебные пособия, которые действительно следует читать, если хочешь поддерживать высокий уровень профессионализма. Здесь были книги о ФБР, о терроризме, учебники по психологии и тому подобное. Никаких романов или классической литературы, поэзии или книг по искусству. Это убедило меня в первоначальном мнении, что Кейт Мэйфилд — преданный делу профессионал.

Однако бросалась в глаза и другая черта ее натуры: ей нравились мужчины, нравился секс. Но почему она выбрала именно меня? Возможно, ей просто захотелось подразнить своих коллег, заведя роман с полицейским. Может, ей надоело жить по неписаным правилам и директивам? Кто знает. Мужчина вообще может сойти с ума, гадая, почему именно его выбрали в качестве сексуального партнера.

Зазвонил телефон. Агенты ФБР должны иметь отдельную линию для служебных звонков, однако Кейт даже не удосужилась взглянуть на телефон, висевший на стене в кухне, чтобы узнать, по какой линии звонят. Звонки смолкли, как только включился автоответчик.

— Может, тебе помочь? — предложил я.

— Да, помоги. Пойди причешись и смой с лица губную помаду.

Я направился в спальню. Если не считать убранной постели, здесь царил такой же беспорядок, как и в гостиной. Создавалось впечатление, что эта квартира в Манхэттене не стала настоящим домом для Кейт Мэйфилд.

Я вошел в ванную. А тут вообще царил такой бардак, словно кто-то провел здесь обыск. Я выудил расческу из кучи всякой косметики, причесался, умыл лицо и прополоскал рот эликсиром. Затем внимательно посмотрел на себя в зеркало: мешки под налитыми кровью глазами, лицо бледное. Да, Джон Кори, жизнь здорово тебя потрепала, однако есть еще порох в пороховницах.

Вернувшись в гостиную, я увидел на кофейном столике две тарелки с яичницей, тосты, два стакана апельсинового сока. Я уселся на диван, а Кейт опустилась на колени напротив меня, и мы стали есть. Оказывается, я здорово проголодался.

— Ты знаешь, я в Нью-Йорке уже восемь месяцев, и за все это время ты у меня первый мужчина, — призналась Кейт.

— Я это заметил.

— А у тебя?

— У меня уже много лет не было мужчин.

— Джон, я серьезно.

— Ну… что тебе сказать? Я иногда встречаюсь с женщиной. Ты же знаешь об этом.

— А мы можем избавиться от нее?

Я засмеялся.

— Мне не хотелось бы… после того, что случилось… я буду чувствовать себя… понимаешь?

Я не был уверен, что понимаю, но сказал:

— Конечно, понимаю.

Долгое время мы смотрели друг на друга, затем я понял, что нужно что-то говорить.

— Послушай, Кейт, мне кажется, тебе просто одиноко. Я не слишком подходящий выбор. Возможно, в данный момент я тебя устраиваю, но…

— Чушь. Я не страдаю от одиночества, мужчины постоянно пристают ко мне. Твой друг, Тед Нэш, раз десять делал мне всякого рода предложения.

— Что? — я выронил вилку. — Этот мелкий пакостник…

— Ты не прав.

— Неужели ты принимала его предложения?