Противники - Джон Гришэм

Уолли и Оскар вслушивались в каждое слово и нервно переглядывались. Когда Дэвид сказал:

— Адвокатский гонорар составил полтора миллиона, — оба закрыли глаза и опустили головы, словно хотели помолиться. Дэвид замолчал, доставая экземпляры документа для каждого из них.

— Это проект партнерского соглашения для новой юридической фирмы «Финли, Фигг энд Зинк».

Оскар и Уолли взяли бумаги, но ни один не стал читать проект. Они таращились на Дэвида, открыв рты и слишком потрясенные, чтобы говорить.

Дэвид продолжал:

— Я предлагаю партнерство в равных долях с разделением чистой прибыли на троих с ежемесячными выплатами, основанными на чистом доходе за каждый месяц. Здание останется за вами, ребята. Возможно, вам захочется взглянуть на третий абзац на второй странице. — Ни один из них не перелистнул страницу.

— Просто расскажи нам, — попросил Оскар.

— Ладно. Там четко и ясно сказано о делах, которыми новая фирма заниматься не будет. Она не будет платить взятки или премии за привод клиентов полицейским, заниматься буксировкой грузовиков, спасать сотрудников всяких организаций или кого бы то ни было в благодарность за новое дело. Она не будет рекламировать свои услуги на автобусных остановках, карточках для игры в бинго и любой другой дешевой печатной продукции. Вообще вся реклама будет предварительно согласовываться маркетинговым комитетом, в который, по крайней мере в течение первого года, буду входить только я. Другими словами, друзья, фирма больше не будет бегать за каретами «скорой помощи».

— И что в этом веселого? — спросил Уолли.

Дэвид, улыбнувшись, продолжил:

— Я слышал разговоры о рекламе на щитах и по телевизору. Но это тоже под запретом. Прежде чем подписать договор с новым клиентом, мы все должны договориться, что берем это дело. Короче говоря, фирма будет придерживаться высочайших стандартов профессионального поведения. Любые гонорары, выплаченные наличными, будут немедленно вноситься в бухгалтерскую отчетность, которой займется компетентный бухгалтер-аудитор. По сути, джентльмены, новая фирма будет работать как настоящая юридическая фирма. Это соглашение действует один год, и если любой из вас откажется соблюдать его условия, партнерство распадется и я найду себе работу где-нибудь еще.

— Вернемся к адвокатскому гонорару, — предложил Уолли. — Не уверен, что ты все сказал по этому аспекту нашей дискуссии.

— Если мы договоримся о правилах работы нового партнерства, то я предлагаю использовать средства, полученные по мировому соглашению с Хаингами, для оплаты долгов перед банком и урегулирования всех проблем, оставшихся после крейокса, в том числе пятнадцать тысяч долларов штрафа, назначенного в ходе процесса. На все это уйдет около двухсот тысяч долларов. Рошель получит премию в размере ста тысяч. Таким образом, для юристов останется миллион двести тысяч долларов, которые, как мне кажется, мы должны разделить поровну.

Уолли закрыл глаза. Оскар хрюкнул, медленно поднялся, прошелся к двери и выглянул из окна.

— Тебе не обязательно делать это, Дэвид, — сказал он.

— Согласен. — Голос Уолли звучал не слишком уверенно. — Это твое дело. Мы ничем тебе не помогли.

— Я понимаю, — ответил Дэвид. — Но смотрю на это следующим образом: я никогда не нашел бы это дело, если бы не оказался здесь. Проще некуда. Год назад я вкалывал на работе, которую ненавидел. Я случайно набрел на это место, познакомился с вами, ребята, а потом мне повезло, и я нашел это дело.

— Отлично подмечено, — проговорил Уолли. Оскар согласился, вернулся за стол и сел. Посмотрев на Уолли, он спросил:

— А что с моим разводом?

— Никаких проблем. Мы подписали мировое соглашение. Твоя жена не имеет права ни на один из твоих гонораров, заработанных после подписания соглашения. Развод завершится в январе.

— Так я это и представлял, — сказал Оскар.

— И я тоже, — вставил Дэвид.

Они помолчали. Эй-Си встал с подушки и тихо зарычал. Отдаленный вой сирены становился громче и громче. Уолли тоскливо выглянул в окно позади стола Рошель.

— Даже не думай, — бросил Дэвид.

— Прошу прощения. Это привычка, — ответил Уолли.

Оскар засмеялся, и вскоре все трое затряслись от хохота.