Рыба, кровь, кости - Лесли Форбс

Клер подумала о том мгновении, когда проявляешь фотографии и понимаешь, что передержал снимок: позитив становится негативом.

— И оказалось, что люди подвержены тем же проблемам, что и крысы, — закончила она, уверенная, что надо произнести это так, словно все, что ей нужно, — это подтверждение. Голос девушки звучал спокойно и ровно, но спокойствие было обманчивым; она просто держалась. Подтверждение ее худших подозрений против Джека было последним, чего она хотела.

И вдруг оказалось, что вовсе не оружие вынуждало Джека говорить. Пистолет был игрушкой. Куском дерева, а курок изображал поднятый палец. Подобно неверному мужу, отчаянно желающему признаться в своих изменах жене, Джек хотел исповеди. Он вернулся за отпущением грехов.

— У некоторых людей — тех, у кого очень светлая кожа, если они соблюдают эту насыщенную хлорофиллом диету, воздействие солнечного света может вызвать рак кожи. У людей с короткими волосами, даже темнокожих, с которыми я работал, поражаются кончики ушей, те части тела, которые больше всего открыты для солнца. И разрушение тканей может действительно отделить ухо от тела.

— Их уши отваливаются! — (Вот что имел в виду сын химика!) — Ник не поверил мне, когда я ему рассказала. Он подумал, я сошла с ума, мщу…

— Ник? Ты сказала Нику? — Его лицо, похожее на лезвие, заострилось еще больше и стало из смиренного настороженным; Айронстоун уже нисколько не напоминая милого, хотя и слегка потрепанного дядюшку, пойманного на мелком проступке.

Клер, ослабившая было хватку, снова направила пистолет на Джека. Не совершила ли она ошибку, сообщив ему, как много знает?

— Это же не конец твоей гнусной истории, верно? И что было дальше? Эти двое химиков решили шантажировать тебя?

Джек нерешительно пошевелил ногами, все еще плененными спальным мешком.

— Не совсем. Но я не мог рассказать Кристиану о моих проблемах из-за экспериментов с белком листьев, иначе он бы тут же меня уволил и было бы сложно скрыть то, что случилось. — Он снова закашлялся. — Поэтому… я решил откупиться от этих жалких ублюдков, которые остались без ушей, а взамен, за дополнительное вознаграждение, два моих приятеля-химика взяли вину на себя, сказали, что они случайно перепутали лабораторные пробы и что у этих испытуемых уже был рак, когда они пришли в ЮНИСЕНС. Вся беда была в том, что круг людей, знавших об этой напасти, все расширялся. У меня просто не было столько денег, чтобы заткнуть им всем рты. — Он крепко прижал пальцы к вискам. Его руки тряслись. — Я пытался одолжить немного у этой суки, моей тети…

— Поэтому ты поссорился с Алекс?

— Я надеялся, что открытие зеленого мака может вытащить меня из всего этого дерьма, но в то время мне были нужны живые деньги.

— Если бы ты признался руководству компании в том, что ты сделал, пострадавшие могли бы получить компенсацию…

— Нет. У ЮНИСЕНС в договоре, который должны подписать все служащие и испытуемые, есть пункт об ограничении ответственности. Больные могли подать в суд на меня, но не на компанию, а я попал бы в тюрьму, и тогда никто вообще не увидел бы никаких денег.

— Так что вместо этого ты согласился перевозить героин под прикрытием ЮНИСЕНС.

Он попытался улыбнуться, но безуспешно.

— Я предпочитаю считать это оказанием финансовой помощи освободительному движению в Аруначал-Прадеш. Поддержка местной экономики. Пара пакетов туда, пара пакетов сюда.

— И Дерек Риверс, значит, передавал для тебя кое-какие крохи?

Это была очередная безумная догадка, одна из многих теорий, что приходили ей на ум после того, как Джек бросил их. «Гипотеза», — подумала Клер.

Однако Джек опустил голову и заговорил в пол бесцветным голосом, от которого все его обаяние испарилось:

— Мне нужно было срочно найти кого-то. С торговлей наркотиками я плохо знаком, что бы ты там ни думала. Через Ника и Салли я узнал о довольно неприглядных связях ее отца.

— Расскажи мне о Салли. Поэтому Дерек бил ее, так? Он как-то впутал ее в свои дела с наркотиками, и это ее убило.

Джек поднял глаза и уставился на нее, искренне потрясенный.

— Нет! Ничего подобного! По крайней мере… Послушай, Клер, ты все не так поняла. Это… досадная ошибка.

— Ошибка?!

— Прости, я не это имел в виду. То есть я хотел сказать, побои… Салли была милой девушкой. Я бы ни за что… Я познакомился с ней через Алекс — они всегда были близки. Какое-то время Салли даже была чем-то вроде посредника между мной и Алекс. Я изучал подоплеку нелепого завещания Магды и раскопал кое-что о родстве между Айронстоунами и Риверсами. Только это я и сообщил Салли. Она оказалась достаточно глупа, чтобы рассказать своей матери, похоже, и Дерек узнал об этом. В один прекрасный день этот сукин сын припер меня к стенке, ухватился за совершенно неверный конец веревки, думал, это родство сулит ему деньги. Только на это и хватило его скудного воображения. Он велел Салли порыскать по твоему дому, вынюхивать, искать доказательств.

— И она… стала вынюхивать?

Скажи «нет», думала Клер. Пожалуйста, скажи «нет».

— Сначала да, но потом, когда узнала тебя получше, только притворялась, что высматривает. Она категорически отказалась продолжать, даже когда Дерек обнаружил это и начал ее поколачивать. Она обратилась ко мне за помощью. Я тотчас же отправился к Дереку и объяснил ему, что он во всем ошибся. Что у него нет законных прав на Эдем, что не существует никакого закопанного завещания, или какая там еще дурацкая мысль взбрела в его тупую башку. Я попытался довести до его сознания, что родство было через индийского доктора, который работал на Магду и…

— Индийского доктора?

— Все, что ответил мне Дерек, — что он «не родственник никакому гребаному пакистанцу». Итак…

— Почему ты не обратился к другим попечителям, к поверенному? Потому что Дерек отказался бы принимать участие в твоих маленьких сделках с наркотиками?

— Я… Это… сложно. Но я не думаю, что Дерек приложил руку к смерти Салли. Во всяком случае… он был подонок, но он не устроил бы убийство собственной дочери, — поспешно ответил Джек резким от волнения голосом. — Никто не сожалел больше, чем я, о том, что Салли… что она умерла.

Клер хотелось задать ему еще больше вопросов, но она была уверена, что если станет давить на Джека с требованием заполнить некоторые пробелы в его истории, он просто солжет — если уже не солгал. Что он выигрывал оттого, что говорил ей правду? В конце концов, всякий начинает лгать, когда оказывается на месте свидетеля. Какова бы ни была причина, всякий встает и клянется — на Библии, на Коране, на могиле своего брата. Говорит: да, этот тот самый человек, Номер Третий, да, я абсолютно уверен, что он полностью виновен.

А еще какая-то крошечная часть ее самой все-таки хотела, чтобы ее родственник вышел сухим из воды.

— Ты интересовалась индийским доктором, родством между Магдой и Риверсами? — спросил Джек, заставая ее врасплох, подбрасывая самую непреодолимую приманку.