Перо динозавра - Сиссель-Йо Газан

— Я спал, — растерянно сказал он. — Что случилось? — Сон как рукой сняло, он стоял на полу, включил свет и рылся в своей одежде.

— Я только что получила сообщение от Йоханнеса, — сказала она.

Сёрен сказал:

— Я сейчас положу телефон, подождите две секунды, — быстро оделся и снова схватил трубку. — Где вы? — спросил он.

— Совсем рядом с участком Беллахой, как ни странно. Я была в Херлеве и возвращалась домой пешком. Я получила sms перед транспортной развязкой на шоссе в сторону Люнгбю, и там было довольно темно, так что я побежала вперед. Теперь я стою здесь. Тут холодно, а я вся потная и сейчас пойду домой.

Он задумался.

— Что вы делали в Херлеве?

На другом конце трубки молчали.

— Я звоню, чтобы рассказать, что я получила sms от мертвеца, — сказала она, — и что вам, наверное, не помешало бы включить свою машину расследований на полную мощь, пока телефон снова не отключили. Хотя вы так крепко спите, что с этим наверняка уже опоздали. У меня был длинный день. Спокойной ночи.

— Стойте, Анна!

В трубке были короткие гудки.

— Черт бы ее побрал!

Он перезвонил ей. Автоответчик.

Было пять минут третьего, ночь на воскресенье, и он проснулся окончательно.

— Черт бы ее побрал! — повторил он.

Он позвонил в участок и попал на начальника вахты, который как раз сам собирался ему звонить. Исчезнувший телефон Йоханнеса Тройборга, за которым они следили со среды, только что включали. Он ожил на углу Шлегельс Алле и Вестерброгаде и начал двигаться по Вестреброгаде в сторону центра. Через минуту и двадцать секунд телефон снова выключили. Сёрен положил трубку и съел одно за другим пять яблок. Казалось, что они тут же начали бродить у него в желудке, что-то там, по крайней мере, бродило. Он десять раз безрезультатно набрал номер Анны. Потом посмотрел в окно на лес, на большую и круглую луну, которая висела над беспокойной кромкой деревьев. Он приложил руку к стеклу и чувствовал сквозь него холод как слабый электрический ток. Другой рукой он держался за подоконник. Правда ли, что он выгораживает Анну, потому что влюблен в нее? Прав ли Хенрик? Правда ли, что Анна убила Хелланда? Из ненависти? Убила ли она и Йоханнеса? И зачем? Действительно ли он слишком быстро отпустил Фримана? Неужели он был сегодня в церкви вместе с убийцей и дал ему уйти? Или виновна Биргит Хелланд и это очевидно для всех, кроме него? А Тюбьерг? Как он связан со всем этим? И где он? Мертв? Или виновен и поэтому залег на дно?

Сёрен принял душ. Стоя на холодном полу ванной, грузный и обнаженный, он вдруг понял, что ситуация переломилась. Взбаламученная грязь улеглась, и путь свободен. Он оделся, сварил кофе и следующие два часа посвятил тому, чтобы делать заметки, рисовать на бумаге человечков и складывал изрисованные листы на пол. Менял их местами, думал. Потом лег на диван и проспал несколько часов. В восемь утра он встал и сделал себе овсянку. Пока она варилась, он плеснул воды в лицо. Он думал о Сюзанне Винтер. О страхе в ее голосе, когда она испугалась, что что-то случилось с Магнусом, ее маленьким сыном. Он любил свою дочь так же сильно, хотя видел ее всего несколько раз, она была маленькой и скукоженной, как фасолька.

Что сказал Сёрен в ту ночь, когда Бо позвонил из Таиланда? Сделал большие глаза, прошептал прерывающимся голосом «Что-то с Майей»? Нет. Он заорал:

— Да возьми же ты себя в руки, придурок!

Что сказала Ханне Моритцен?

Когда он позвонил ей в самый первый раз.

Она прошептала:

— Что-то с Асгером?

Было воскресенье, девять утра, два огромных камня упали у Сёрена с души, и к нему тут же вернулись силы.