Видео Иисус - Андреас Эшбах

Стивен поднял растерянный взгляд, ища глаза Иешуа.

– Это невероятно.

Нижняя челюсть Иешуа отпала, что придавало его лицу почти дебильное выражение.

Стивен прочитал текст ещё раз, чтобы удостовериться, что это ему не примерещилось. С той минуты, как он ступил в район ортодоксальных иудеев, чувство нереальности не покидало его.

– Безара, – повторил он. – Человек из Безары.

– Безара, – сказал Иешуа голосом, лишённым выражения, – это старинное название города Бет-Шеарим.

* * *

Когда патер Лукас поднял глаза от своего молитвенника, взгляд его упал через окно во двор. Перед входом в церковь стоял Скарфаро, вместе с человеком, которого он ещё ни разу не видел. Посланник из Рима что-то внушительно говорил ему, а тот, приземистый мужчина в комбинезоне, согласно, почти раболепно кивал ему.

Патер Лукас некоторое время наблюдал за обоими. Он не знал, что делали целый день Скарфаро и его люди. Они приходили и уходили, запирались для переговоров, после которых выходили с мрачными лицами. В какой-то момент он перестал понимать, что происходит, и целиком отдался своим повседневным делам, которых теперь – после того, как больше не накрывались обеденные столы, – стало существенно меньше, так что у него появилось много времени для размышлений и молитв. Однако у него сердце кровью обливалось, когда он вынужден был отсылать ни с чем людей, приходящих вечером.

Он не поверил своим глазам, когда увидел, как Скарфаро достал из сутаны маленький тёмный предмет и передал его своему собеседнику. Это же был мобильный телефон! Что тут происходило, ради всего святого?

Внезапно он не усидел на своём стуле, вскочил и бросился по коридору в сторону кухни, где брат Джеффри уже занимался приготовлением обеда и с удивлением смотрел, как патер Лукас поспешно пересёк кухню и скрылся в каморке с вёдрами и швабрами. В другом конце каморки была дверь, которую им почти не приходилось использовать, она вела в помещение, примыкающее к ризнице, и там было маленькое окошко, почти всегда открытое.

Патер Лукас имел, наверное, совершенно дурацкий вид, но он приник к стене и осторожно выглянул наружу. Скарфаро стоял к нему спиной, загораживая собой человека, с которым говорил.

– Куда бы он ни пошёл, – настойчиво внушал Скарфаро, – и что бы он ни делал. Всё, что сможете узнать.

Человек кивнул и немного переместился в сторону. Теперь патер Лукас смог увидеть надпись на его комбинезоне: Kaun Enterprises.

* * *

– Вы думаете, францисканцы искали это зеркало?

– Без всяких сомнений. – Старик хрипло закашлялся, складывая документы на место в папку. – Но Иерусалим был в руках султана, Храмовая гора была недоступна. Единственный путь, который они видели – это прорыть туннель сквозь скалы, длиной в сотни метров. На это им понадобилось почти тридцать лет.

– И что? – спросил Стивен с пересохшим горлом. – Нашли они зеркало?

Отец Иешуа закрыл папку и снова начал возиться с завязками, к которым он не прикасался, наверное, не один десяток лет.

– Это легенда, молодой человек. Христианство полно таких легенд. А история, например, вокруг Святого Грааля – кубка, из которого Иисус якобы пил во время тайной вечери? Легенды – это истории, которые передавались из уст в уста. В известном смысле они обретают собственное существование.

Мысли Стивена пустились вскачь. Он посмотрел на Иешуа, глаза которого лихорадочно блестели.

– Значит, неизвестно, что стало с монахами?

– Не совсем так. Какие-то указания есть. В одном месте я читал, что монахи, которые жили в том доме, удалились в пустыню, соорудили там монастырь и впоследствии отреклись от Ордена.

– И где был этот монастырь?

Старый человек снова поднялся, кряхтя и постанывая.

– О, он всё ещё существует. Маленькое чудо. Там живут десять-двадцать стариков. – Он взял папку и мелкими подагрическими шажками прошаркал назад к шкафу. – В том месте Негев и по сей день ещё пустыня. Представить невозможно, как они там выживают.

Обстановку, в которой жил отец Иешуа, Стивен находил не менее удивительной.

– И где именно в Негев?

– Я там никогда не был, – ответил тот и раскрыл створки шкафа. – Я никогда не любил никуда ездить ни для каких выяснений. Я предпочитал рыться в библиотеках и архивах. – Он тяжело нагнулся, чтобы засунуть папку в тёмный уголок шкафа. – Наверное, она останется здесь лежать до самой моей смерти. А потом её кто-нибудь выбросит. Какая всё это глупость!

Стивен почувствовал, как в его коленях началась нервная дрожь. То ли старик был так упрям, то ли просто прикидывался?

– Но вы знаете, где можно найти этот монастырь?

– Забудь про этот монастырь, сын мой. Старики, которые наверняка не знают, какой сейчас год на дворе. Многие живут там ещё с того времени, когда государство Израиль было лишь мечтой.

Стивен глянул на Иешуа, словно прося о помощи. Тот тихо вздохнул.

– Отец, – сказал он, – пожалуйста, скажи нам просто, где этот монастырь.

Старик, делая вид, что не услышал, приковылял назад к своему стулу, опустился на него, скрипя суставами, откинулся на спинку и принялся рыться в своей могучей седой бороде. Стивен поймал себя на том, что перестал дышать, и набрал в лёгкие воздуха.

– Беэр-Шева, – сказал наконец престарелый талмудист. – В Беэр-Шева я был однажды. Помнишь, Иешуа? Наверное, нет. Ты был ещё совсем маленький. От Беэр-Шева это южнее, далеко южнее. Этот монастырь виден издали как руины на вершине неприступной горы. Я теперь уже не помню, как эта гора называется и есть ли у неё имя вообще, но она возвышается на западном конце Вади-Мершамон. Нужна хорошая карта. На большинстве карт Вади-Мершамон не обозначен. – Он снова взялся за свою книгу и положил её в круг света под усталой лампой. – А теперь хватит. Теперь идите.