Ночной молочник - Андрей Курков

– Ты там осторожнее ночью, – сонным голосом напутствовала она Семена, уже натягивавшего на ноги носки.

Ночь была теплой и сырой. Количество прохожих удивило Семена, но потом он вспомнил, что время-то – всего за полночь, а значит, до настоящей, безлюдной ночи еще далеко.

Милиционера Виктора он узнал сразу. Тот стоял в форменном плаще и фуражке, сосредоточенно глядя на башню Дома профсоюзов, монитор которой то сообщал время, то температуру, то адрес какого-то нового ресторана.

Две зеленые купюры по сто долларов, пройдя через чувствительные пальцы милиционера, исчезли в правом кармане его плаща. А из левого кармана он тут же вытащил видеокассету.

– Там все есть, – сказал. – Я этого мужика знаю, он из наших, из охраны Мариинки. Егор. Могу познакомить!

– Хорошо, – Семен кивнул. – Я перезвоню, если что!

И они разошлись, оставив после себя безлюдную и мокрую площадку перед колоннами центрального входа в главпочтамт. Видимо, не так давно прошел дождь.

Светофоры на перекрестке под Домом профсоюзов перешли на режим мигающего желтого. По Крещатику проехало несколько такси. Им навстречу, в сторону Бессарабского рынка, – пожарная машина без сирены.

Семен поднимался по Софиевской. Попытался на ходу втолкнуть кассету в карман кожаной куртки, но карман оказался мелковатым, так что пришлось кассету нести в руке.

Влажный воздух касался щек. Глаза всматривались в дорогу, освещенную окнами и фонарями. По другой стороне улицы вниз, к Майдану, спускалась стайка молодежи. Матово блестели в их руках пивные бутылки. Они на ходу переговаривались, смеялись.

Семен прислушался к своему телу. «Услышал» усталость и желание прилечь. «Все нормально, – подумал. – Так и должно быть ночью!»

Но подойдя к своему дому и бросив взгляд вверх, Семен удивился. На кухне горел свет. Может, он забыл его выключить?

Двери открывал осторожно, как квартирный вор. В коридоре разулся и сразу – к двери на кухню.

Там за столиком сидела Вероника, укутанная в слишком большой для нее махровый халат мужа. Перед ней – чашка чаю, наполовину пустая. Она резко обернулась, всмотрелась в лицо мужа.

– Ты чего? – удивился Семен.

– Не знаю, – она пожала плечиками. – Холодно стало…

– А я за кассетой ходил, – он показал ей свой трофей. – По работе.

Она кивнула.

– А девочка как? – спросила Вероника вдруг, и в глазах у нее засветились беспокойные огоньки.

– Еще парочка дней, и все будет в порядке! – пообещал он ей и улыбнулся.

– Дарья Ивановна приболела, – сказала Вероника, поднимаясь на ноги. – Завтра пойду проведаю. Ты уже ложишься?

– Да.

Приспав Веронику, Семен тихонько поднялся и прошел в гостиную. Вставил кассету в видеомагнитофон. Включил.

Увидел, как женщина несет одеяльный сверток с ребенком ко входу, как опускает его на верхнюю ступеньку. Как уходит, несколько раз оглядываясь. Потом к свертку приблизился мужчина в кожаном то ли пальто, то ли плаще. Остановился над свертком. Поднял и с ним в руках ушел к дороге.

«Кино» было черно-белым, персонажи двигались рывками, лица были не четкие, но запомнить их не составило бы труда.

– Егор?! – прошептал Семен, еще разок прокрутив видеопленку. – Завтра мы с тобой познакомимся!

Но наутро Семену расхотелось знакомиться с Егором. По крайней мере сразу. Знакомиться – значит говорить, что-то объяснять. А что он может объяснить? Что подобранный Егором ребенок на самом деле принадлежит ему, Семену? Нет, надо все делать по-другому, не в лоб. Надо будет проследить, узнать, где сейчас этот ребенок, а потом уже принимать решение.

Милиционер Виктор, которого Семен вызвонил в восемь утра, уже был к этому раннему часу на службе. Семен подъехал к нему. Узнал, что Егор приезжает на службу на старенькой красной «мазде», что ни с кем особенно не дружит, но вежлив. Зона его ответственности – мариинский парк перед дворцом. Иногда он прохаживается и с другой, тыльной стороны дворца. Больше ничего о Егоре Виктор не знал.

У Семена появилась уверенность, что узнать этого охранника мариинского дворца ему не составит труда. Мужественное лицо с правильными чертами и с четко очерченным овалом, крупный ровный нос. В памяти Семена остался даже его профиль, когда он наклонился над свертком, точнее, просто наклонил голову и стоял так, рассматривая, что там лежит внизу, на ступеньке.

«Куда он мог ее отвезти? – задумался Семен. – Не к себе же домой! Наверно, отдал в какой-нибудь Дом малютки или в больницу. Или, может, у них тоже есть четкие инструкции, что делать в такой ситуации?»

Семен представил себя на месте Егора. Той самой ночью пятого марта. Что бы он делал, найдя на улице сверток с новорожденным? Наверно, сразу бы позвонил в «скорую помощь» и сообщил им. Они бы или сами приехали, или сказали бы, что делать дальше… может, и Егор так поступил? может, он уже и забыл об этом случае? может, и ему не впервой находить подброшенных «кукушат» под Парламентом?

Мысли Семена перебил телефонный звонок.

– Ты уже на месте? – спросил Володька.

– Да, рядом.

– Я задерживаюсь на минут десять. Подожди!

Семен глянул на часы – уже около одиннадцати! Как могло пройти столько времени?!

Осмотрелся по сторонам. Вынырнул из своих размышлений и тут же окунулся в шум рабочего дня, в запахи, в мелькание подвижного городского мира.

Поднялся со скамейки, направился по аллее, ведущей к пикету старичков-коммунистов и к Парламенту. И увидел его, идущего навстречу. Всмотрелся в его лицо. Их пути сошлись и разошлись снова. Семен остановился, обернулся. Он знал, что будет делать теперь.

Достал мобильник и, перезвонив Володьке, попросил сегодня съездить в детдом без него и перезвонить ему уже по возвращении, с Грушевского.