Ультиматум Борна - Роберт Ладлэм

— Это действительно интересно, — медленно ответил гость, изучающе глядя на крестного отца. — Конечно, его медицинские карты были бы гораздо предпочтительнее.

— Что ж, да, как я уже говорил, мы над этим работаем, но это займет какое-то время. А это можно сделать прямо сейчас, immediato .[64]Он будет в Пенсильвании через пару часов. Хотите заключить сделку? Со мной?

— Насчет чего? Того, чего у вас нет и, вероятно, никогда не будет?

— Эй, бросьте, кто я, по-вашему?

— Уверен, вам не понравится, если я скажу…

— Прекратите. Допустим, через день-другой, или через неделю, мы встречаемся, и я даю вам список имен, которые могут вас заинтересовать, по каждому из которых нам что-то известно — или, скажем, будет вскоре известно. Вы выбираете одно-два имени, или не выбираете вообще, ведь вы ничего не теряете. Никто ничего не узнает, потому что это наша личная сделка. Кроме моего специалиста и его ассистента никто не участвует, а они вас не знают, так же как вы не знаете их.

— Сделка на стороне, да?

— Можно и так сказать. В зависимости от информации я установлю стоимость. Миллион-другой, или двадцать, или вообще бесплатно, кто знает? Все будет по-честному, потому что я хочу продолжать вести с вами дела, capisce?

— Занятное предложение.

— Знаете, что говорит мой специалист? Мы могли бы открыть сеть загородных домов отдыха, как он выразился. Сцапать дюжину вонючек со связями в правительстве, например, в Сенате или даже Белом Доме…

— Понимаю, — перебил адвокат, поднимаясь с кресла, — но мне пора… Составьте мне список, Луис.

Гость направился к небольшой отделанной мрамором прихожей.

— Надеюсь, вы не принесли с собой никаких адских машинок, Signor Avvocato ? — спросил мафиози, тоже поднимаясь с дивана.

— Чтобы порадовать детекторы у вас в дверях?

— Эй, вы же понимаете, мир снаружи так жесток.

— Спасибо, что открыли мне глаза.

Адвокат с Уолл-стрит ушел, и, как только за ним захлопнулась дверь, Луис бросился через всю комнату к инкрустированному столу в стиле королевы Анны и буквально вцепился во французский телефон из слоновой кости — как обычно, пару раз свалив высокий тонкий аппарат, прежде чем взять трубку одной рукой, а другой набрать номер.

— Проклятый телефон, — бормотал он. — Черт бы побрал этого декоратора!.. Mario?

— Привет, Лу, — произнес приятный голос человека, который находился в Нью-Рошель. — Ты ведь звонишь поздравить Энтони с днем рожденья, так?

— Кого?

— Моего мальчика, Энтони. Ему сегодня пятнадцать исполняется, ты что, забыл? Вся семья собралась в саду, нам только тебя не хватает, кузен. И видел бы ты мой сад в этом году, Лу. Я просто художник.

— И, возможно, кое-кто еще.

— Не понял?

— Купи Энтони подарок, а мне пришли счет. Ему уже пятнадцать, так что купи шлюху. Он готов к взрослой жизни.

— Лу, это слишком. Есть и другие вещи…

— Есть только одна вещь, Марио, и я хочу услышать правду из твоих уст, или мне придется их у тебя вырезать!

В Нью-Рошель возникла небольшая пауза, пока палач с приятным голосом не заговорил вновь.

— Я не заслуживаю такого обращения, cugino.

— Это как сказать. Из дома того генерала в Манассасе пропала книга, очень ценная книга.

— Значит, они уже обнаружили пропажу?

– Проклятье! Это ты ее взял?

– Я , Лу. Хотел подарить ее тебе, но потерял.

— Ты потерял ее? Каким образом, ты что, в такси ее оставил?

— Нет, я спасал свою шкуру. Этот маньяк с фейерверками, как его, Вебб, разрядил в меня обойму у выезда из поместья. Он меня ранил, я упал, и чертова книга вылетела у меня из рук — а тут как раз полиция подъехала. Он схватил ее, а я на всех парах побежал к забору.

— Так она у Вебба?

— Получается, что так.

— Святые угодники!..

— Еще что-нибудь, Лу? Мы собираемся зажечь свечи на торте.

— Да, Марио, ты можешь понадобиться мне в Вашингтоне — надо разобраться с одним человеком без ноги, но с книгой.

— Эй, минутку, cugino, ты знаешь мои правила. Месяц отдыха между деловыми поездками. Сколько я был в Манассасе? Шесть недель? А прошлым маем в Ки Уэст — три, почти четыре недели? Мне некогда позвонить, некогда написать открытку — нет, Лу, месяц. У меня есть обязательства перед Энджи и детишками. Я не хочу быть родителем на расстоянии; им надо показывать пример, понимаешь?

— У меня Оззи Нельсон вместо кузена, — Луис с силой бросил телефон на стол, и тут же вновь его поднял; на хрупкой трубке слоновой кости появилась трещина.

— Лучший убийца в нашем деле, но какой же кретин, — бормотал крестный отец, вновь яростно набирая номер. Когда подняли трубку на другом конце линии, тревога и злоба пропали из его голоса — их нельзя было услышать, но они не исчезли.

— Привет, Фрэнки, дорогой, как поживает мой дружок?

— О, привет, Лу, — раздался журчащий, немного нерешительный томный голос из дорогой квартиры в Гринвич Вилледж. — Можно, я перезвоню тебе через пару минут. Я сейчас сажаю маму в такси, она уезжает в Джерси. Хорошо?

— Конечно, милый. Жду.

Маму? Вот проститутка! Il pinguino! Луис подошел к украшенному зеркалами мраморному бару, где выше бутылок виски летали розовые ангелы в стиле Лалика. Он наполнил стакан и сделал несколько глотков, которые его немного успокоили. Зазвонил телефон, встроенный в бар.

— Да, — сказал он, аккуратно взяв хрустальную трубку.

— Это Фрэнки, Лу. Я попрощался с мамой.

— Ты молодец, Фрэнки. Не забываешь свою маму.

— Никогда не забываю, Лу. Ты меня этому научил. Ты сказал, что устроил своей матери самые пышные похороны в Восточном Хартфорде.

— Да, я снял целую чертову церковь.

— Это просто замечательно.

— Давай займемся еще кое-чем замечательным, лады? Сегодня был такой бурный день, Фрэнки, понимаешь меня?

— Конечно, Лу.

— Вот и отлично. Мне нужно немного расслабиться. Приезжай ко мне, Фрэнки.

— Лечу так быстро, как едет такси, Лу.

Prostituto! Для Болтуна Фрэнки это будет его последняя встреча.

Элегантно одетый адвокат прошел по улице два квартала на юг и один квартал на восток, где его ждал лимузин у подъезда другого впечатляющего особняка на Бруклин Хайтс. Коренастый водитель средних лет приветливо болтал с одетым в форму швейцаром, с которым уже успел неплохо познакомиться. Увидев хозяина, водитель быстро подошел к задней двери лимузина и открыл ее. Через несколько минут они уже двигались в потоке машин в сторону моста.